-- Да, да, обручение с Долгоруковой... К несчастью, я помню, Лиза, это, помню.
-- Как к несчастью?.. Я плохо понимаю тебя!
-- Чего же тут непонятного?.. Я думаю, тебе, Лиза, известно, что я не люблю княжну Екатерину.
-- Зачем же ты женишься на ней, Петруша?
-- Ведь надо же мне на ком-нибудь жениться. Я... я хотел, Лиза, жениться на тебе, но ты не идешь за меня. А как бы я был счастлив, если бы ты вышла за меня! -- И император-отрок, взяв руку цесаревны Елизаветы, стал покрывать ее поцелуями.
Прежнего холодного отношения к красавице-тетке как не бывало; он на время позабыл свое гнетущее горе и в его юном сердце опять загорелась отроческая, чистая любовь.
-- Что прежде я ответила на твои слова, Петруша, то и теперь отвечу. Невозможное то дело, невозможное, -- твердо ответила цесаревна Елизавета.
-- Ну вот видишь, видишь?.. Я -- несчастный человек... должен жениться не на той, которую люблю, а на той, которую не люблю.
-- Тебя никто не смеет принуждать, Петруша, не женись.
-- Нет, я женюсь, назло тебе, царевна, женюсь на Долгоруковой, -- сердито проговорил император-отрок, быстро расхаживая по своему кабинету.