-- Назло мне? Да какое же я зло тебе причинила?
-- Ты отвергла меня и мою любовь, а с нею вместе и царство. Разве это -- не зло?
-- Нет, государь, в этом нет зла. А вот было бы большим злом, если бы я решилась стать твоей женою. И Бог, и люди... все, все строго осудили бы нас.
-- Ведь в других государствах женятся же и на тетках, и на двоюродных сестрах, и никто не осуждает.
Эта беседа была вдруг прервана приходом князя Алексея Долгорукова.
Петр нахмурился; ему неприятны были на этот раз и сам князь, и его приход.
-- Ты что, князь? По делу, что ли? -- не скрывая досады, спросил он.
-- Погода, государь, хороша. Не изволишь ли куда-нибудь проехаться, прокатиться? -- с поклоном ответил князь.
-- На охоту пришел манить меня? В лес, поближе к Горенкам? Так, что ли, князь? -- желчно засмеявшись, проговорил государь.
Князь Алексей Долгоруков опешил: он никак не ожидал от государя таких слов.