-- Ушел!.. Ушел, и навек мы расстались... О, мой милый, милый!.. -- с рыданием воскликнула княжна, закрыв лицо руками.
-- Опомнись, Катерина! Ведь ты голову сняла с меня, осрамила, -- с упреком сказал дочери князь Алексей.
-- К чему упреки, отец? Я, право, не заслужила их. Вашей воле я послушна: я отвергла жениха, которого любила и люблю, и выхожу за немилого. Чего вам еще надо? -- утирая слезы, промолвила княжна Екатерина.
-- Ох!.. Беда с тобою!.. Сама не разумеешь, что и говоришь. Ведь твой жених -- царь, и ты царицей будешь.
-- С милым сердцу идти под венец -- вот это счастье, большое счастье!..
VII
Наступил день обручения императора Петра II с княжной Екатериной Алексеевной Долгоруковой.
В большом зале дворца на персидском шелковом ковре был поставлен стол, покрытый золотой парчой, а на нем ковчег со святым крестом и две золотые тарелки с обручальными кольцами. Обрученные должны были стоять под балдахином серебряной парчи с золотым шитьем; кисти балдахина держали высшие придворные чины. Справа, на шелковом ковре стояли кресла для государя, а слева -- шитые золотом по золотому бархату кресла для невесты государя, для царевны Елизаветы Петровны, для бабки государя Евдокии Федоровны, а также и для прочих особ императорского дома.
Обер-камергер князь Иван Долгоруков в торжественном поезде отправился за своей сестрой Екатериной Алексеевной, находившейся в Головином дворце.
Густая толпа народа окружила дворец, ожидая приезда невесты государя; там и тут вполголоса вели между собой разговор.