-- Пожалуйста, потише, батюшка! Где находится Маруся, я не скажу вам, да и знать вам о том нечего, -- очень внушительным тоном возразил отцу князь Иван.
Однако князь Алексей Григорьевич сурово и настойчиво приказал ему:
-- Ты должен сейчас же отпустить ее... сейчас!
-- Зачем так скоро? Я еще с ней и не познакомился как следует. Кто это вам наговорил на меня, интересно узнать? Храпунов не мог пожаловаться, он сидит под арестом! -- и князь Иван злорадно улыбнулся.
-- Знаешь ли ты, кто эта девушка? -- взволнованно спросил у сына князь Алексей Григорьевич.
-- Кто она, я, батюшка, не знаю... Одно только знаю, что она очень хорошенькая и пришлась мне по нраву! -- по-прежнему с молодечеством произнес князь Иван.
-- Несчастный, она -- твоя сестра! -- закрывая лицо руками, тихо произнес князь Алексей Долгоруков.
Эти слова как громом поразили князя Ивана.
XII
Лет двадцать назад князь Алексей Григорьевич Долгоруков страстно полюбил черноокую красавицу, цыганку Марию. Однажды небольшой цыганский табор, не спрашивая разрешения князя, расположился на поле, невдалеке от княжеской усадьбы Горенки. В то время князь Алексей Григорьевич находился в усадьбе, и когда ему доложили о цыганском таборе, отдал было приказ прогнать его, но потом отдумал и поехал сам взглянуть на "жителей полей и лесов дремучих". При первом же посещении его поразила необыкновенная красота молодой цыганки Маши, у которой тут же в таборе находилась мать Марина, недавно овдовевшая. Князь, в то время еще красивый, молодой мужчина, прельстился красотой цыганки, вошел в шатер, стал расспрашивать цыган о житье-бытье и попросил погадать. Одна старая цыганка насулила ему счастливую жизнь, большие чины и несметное богатство. Князь Алексей щедро заплатил за гадание, да и всех цыган и цыганок оделил деньгами.