Подошла к нему с протянутой рукой и красавица Мария, посмотрела на молодого князя и ожгла его своим огневым взором. Князь дал ей червонец и проговорил взволнованным голосом:
-- Какие у тебя чудные глаза!..
-- Мои глаза, господин, видно, режут сердце без ножа, -- с звонким смехом ответила ему Мария.
-- Именно, именно! Мне еще не приходилось видеть такие огневые глаза, как твои.
-- Огневая в нас кровь, господин, потому и очи огневые, -- проговорил старый цыган, лукаво посматривая на князя.
-- Правда твоя!.. Ишь ведь какие они у этой девчонки!.. Так и жгут, так и тянут к себе! -- произнес князь Алексей и впился взором в дивно красивое лицо стоявшей перед ним молодой цыганки.
-- Гнать, господин, нас со своих полей ты не будешь? -- спросила Мария у князя, глядя ему прямо в лицо.
Долгоруков совсем растерялся от ее взгляда; он готов был на все, лишь бы возможно дольше любоваться цыганкой, метнувшей им в него, а потому живо воскликнул:
-- Гнать вас? Что ты! Живите сколько хотите, вас никто не посмеет обидеть. Если вам тут не по нраву или неудобно, выберите другое место. Вот тот лес мой; там есть чудная поляна, раскиньте свой шатер и живите в лесу. -- И он показал рукою на видневшийся невдалеке большой сосновый лес.
Цыгане приняли предложение князя и перекочевали в лес, на поляну, а сам он в тот же день отправил к ним чуть не целый обоз разных съестных припасов и стал ежедневно навещать их, влюбившись в черноокую Марию.