-- Маша, мне ты не веришь? -- с упреком в голосе воскликнул князь, хорошо игравший комедию.
-- Верю, милый князь, верю.
-- А если веришь, то останься. Я прикажу на той поляне, где ваш табор, построить хороший дом. Ты и будешь пока, до свадьбы, жить в нем с матерью, а чтобы не страшно было, я холопа Гаврилу вам дам.
Алексей Григорьевич сдержал свое слово, и на лесной поляне как по щучьему веленью скоро были построены лесные хоромы в два жилья. В верхнем жилье поместилась Мария с матерью, а в нижнем -- холоп Гаврила с женою.
В первое время князь Алексей часто приезжал в свои лесные хоромы и подолгу оставался в них. Ни сильный мороз, ни снеговая буря, ничто не останавливало его; он бросал все дела в Москве и спешил к Марии.
Она несколько раз напоминала князю Долгорукову о свадьбе, но Алексей Григорьевич всегда подыскивал веские доводы к оттягиванию ее, и свадьба все отлагалась.
Прошло несколько времени; князь стал все реже и реже бывать в лесных хоромах, а Мария приготовлялась стать матерью. Марина не поладила с нею и, купив себе в московском захолустье, близ Тверской заставы домишко или, скорее, хибарку, поселилась в ней. Марина догадывалась, что князь обманывает ее дочь, несколько раз говорила ей об этом, предостерегала ее, но красавица Маша крепко любила князя и верила ему больше, чем матери.
Как-то Марине пришлось узнать, что князь Алексей Григорьевич давно женат и имеет детей. В тот же день она наняла подводу, отправилась к дочери и обо всем рассказала ей.
Мария, услышав, что ее возлюбленный женат, предалась страшному отчаянию и слезам, а следствием этого были ее преждевременные роды, окончившиеся смертью молодой матери.
Бедную Машу похоронили тут же, в лесу, а ее маленькую дочурку взяла к себе Марина.