-- Ее величество изволила провести ночь в тревожном сне, -- тихо и оглядываясь по сторонам, ответил Остерман. -- Опять появился бред.
-- А с лейб-медиком относительно болезни государыни ты ничего не говорил? Не спрашивал, что за болезнь?
-- Спрашивал, ваша светлость, -- произнес Остерман, и затем осмотрелся кругом, отвел Меншикова в сторону и чуть не шепотом продолжал: -- По словам лейб-медика, императрица страдает злокачественной горячкой.
-- Горячкой, да еще злокачественной? Ведь от этой болезни умирают, -- меняясь в лице, произнес Меншиков.
-- Тише, ваша светлость, ради Бога тише!
-- Да ведь тут никого нет.
-- Ах, ваша светлость, здесь везде есть уши и глаза.
-- Я не робок, граф, меня не испугают чужие уши и глаза.
-- Вы -- верховный вельможа, бояться вам нечего, а я -- человек маленький.
-- Это ты-то -- человек маленький?.. Полно, Андрей Иванович, не глупи... Не пой мне Лазаря. Ведь я тебя давно знаю... Я, брат, тебя насквозь вижу. Да ты сам-то ныне видел ли государыню? -- меняя разговор, спросил Меншиков.