-- Дорога эта ведет к Москве, -- ответила ей Анютка.
-- Боюсь я в Москву-то идти, Аннушка, боюсь. Не ровен час, князя Ивана в Москве повстречаем. Ведь он только и знает, что по ней гоняет... любит он по увеселеньям разъезжать. Увидит, ну и пропала я.
-- И что ты, Маруся! Москва не клином сошлась, авось найдем, где укрыться... Только вот одно плохо: Москва, говорят, деньгу любит, а у меня и гроша нет.
-- Зато у меня есть, -- с улыбкой ответила ей Маруся.
-- Вот и ладно. В Москве с деньгами жить можно. Вот пройдем немного, лес кончится, и придем в деревушку Климово, там порядим мужика, он нас духом до Москвы довезет, благо у тебя есть деньги.
-- Ох, Аннушка, милая, а вдруг да мы попадемся навстречу твоему отцу?
-- Не бойся, не попадемся: тятька пошел совсем в другую сторону, я видела, -- успокаивая Марусю, проговорила Анютка.
Девушки дошли до деревушки Климово и там порядили мужика Вавилу довезти их до Москвы.
Маруся закутала голову в большой платок, чтобы ее не узнал кто-либо, и благополучно доехала с Анюткой до Москвы. Однако к своей бабке она не решилась ехать, а остановилась невдалеке от хибарки Марины, на постоялом дворе, которых на Тверской-Ямской было много, в отдельной каморке.
В первый и второй день ни Маруся, ни Анютка никуда не выходили из своей каморки, боясь выйти на улицу, чтобы не встретить князя Ивана Долгорукова. Наконец на третий день Маруся решилась послать Анютку к бабушке, рассказав ей, как найти ее хибарку.