-- Покаюсь, Наташа, во многом я грешен, но про цыганку мои враги наврали тебе.
-- Ну, так я и знала! -- радостно воскликнула графиня. -- Ну станешь ли ты, красавец, любимец государя, возиться с какой-то цыганкой!
-- Не скрою от тебя, правда, я день или два продержал цыганку в своих лесных хоромах, но она тайком ушла оттуда. Хочешь -- верь, хочешь -- не верь.
-- Верю, мой сердечный Иванушка, верю. Да и как же мне не верить тебе, моему будущему мужу?
-- Ну, Бог знает, буду ли я еще твоим мужем?! Моя судьба может сразу измениться! Знаешь ли, милая, я только что перед отправлением к тебе говорил с придворным лекарем, и он сказал мне, что болезнь государя смертельна и не нынче-завтра он должен умереть.
-- Бедный, бедный император! Он еще так молод и уже должен умереть!.. -- с непритворной горестью промолвила Наталья Борисовна. -- Как мне жаль его!..
-- А я так прямо места не нахожу себе из-за этого!.. Ведь не станет государя, не станет и меня; все мое счастье было и есть в государе. Я держусь лишь близостью к нему и его благоволением. Врагов у меня без конца и счета, но все молчат теперь, а умри государь -- так меня живого со света сживут. И вот, Наташа, обдумав все это, я решил сказать тебе, предупредить...
-- Что сказать? О чем предупредить?
-- А вот что: откажи мне, Наташа, выбери себе в мужья другого... Ведь умрет государь -- меня ждет опала, а может быть, и ссылка.
-- Да ты шутишь, Иванушка?