-- Ваше высочество, напрасно вы так близко подходите к государю. Оспа -- болезнь заразительная, -- предупредительно произнес князь Алексей Григорьевич.
-- А вы опоздали, князь, -- вместо ответа насмешливо промолвила ему Елизавета Петровна.
-- Как опоздал? -- меняясь в лице, чуть не воскликнул князь Алексей Григорьевич. -- Я что-то плохо разумею, ваше высочество.
-- Я долго пробыла у государя-племянника и о многом успела переговорить с ним. Вас тут не было и мешать нам было некому, -- с насмешливой улыбкой произнесла Елизавета Петровна и вышла своей величавой походкой.
-- Ты слышал?.. слышал?.. Она еще глумится. А все ты, простофиля, разиня, -- злобно воскликнул Алексей Григорьевич, обращаясь к сыну.
-- Чем же я-то виновен? Ведь над вами цесаревна глумилась, а не я.
-- А ты зачем допустил ее к государю, зачем их вдвоем оставлял, ротозей!
Но князю Алексею Григорьевичу пришлось скоро прервать свое ворчанье на сына, потому что больной государь забредил и заметался от страшного жара.
-- Лиза, ты здесь? -- пролепетал он. -- Не отходи, пожалуйста, от меня! Как я рад тебе! Что это? Я... я лечу... Господи, как высоко... высоко!.. Пить, пить, жжет... скорее пить!
Князь Иван дрожащими руками подал державному страдальцу прохладительное питье. Утолив жажду, император-отрок опять впал в забытье.