-- Так поедем!.. -- И Петр, не взглянув на Меншикова, прошел мимо него и скоро уехал.
Еще так недавно могущественный и всесильный вельможа, заставлявший невольно трепетать всякого, стоял теперь всеми оставленный, беспомощный, понуря свою властолюбивую голову; ему стало ясно его безвыходное положение, он понял, что его падение близко и что его враги торжествуют.
Однако он еще не сдавался и остался в Петергофе ночевать, думая утром объясниться с государем. Но Петр, вероятно, избегал этого объяснения, опять уехал на охоту.
Меншиков хотел зайти на половину великой княжны Натальи Алексеевны, но когда ей сказали, что к ней идет Меншиков, то она, "чтобы избавиться от неприятности видеться с ним", как говорят показания современников, "выпрыгнула из окна" в сад и уехала.
Тогда Александр Данилович решился обратиться с просьбой замолвить за него словечко перед государем к царевне Елизавете Петровне. Во время своего могущества он мало обращал внимания на нее, теперь же ему пришлось лукавить перед дочерью своего благодетеля: он распространялся о своих прежних заслугах, жаловался на неблагодарность государя и говорил, что ему теперь при дворе нечего делать, что он хочет уехать в Украину и начальствовать там над войском.
-- Что же от меня, князь, ты хочешь? -- выслушав длинную речь Меншикова, спросила Елизавета Петровна.
-- Будь заступницей за меня, матушка цесаревна. Государь расположен к твоему высочеству... объясни ему мое несчастное положение и положение моей бедной дочери Марии; ведь она измучилась...
-- В этом я не могу помочь твоей дочери: государь не любит ее, она не нравится ему, а ты сам хорошо знаешь, что насильно мил не будешь.
-- Не нравится государю моя дочь, пусть он скажет об этом, тогда Марья не будет и считаться его невестой; если нужно, она даже в монастырь уйдет. И я уеду хоть на Украину и там буду нести службу верой и правдой моему государю.
Царевна, чтобы скорее отделаться от Меншикова, обещала ему свое ходатайство перед племянником государем.