-- Что же такое? Обручена, но не венчана. Кстати, сегодня же сделать распоряжение, чтобы в церквах дочери Меншикова на ектениях не поминали и моей невестой не называли. О том нужную бумагу изготовь и пошли к преосвященному Феофану, -- тоном, не допускающим возражения, проговорил император-отрок.
Да и кто стал бы возражать ему? Все вельможи, весь двор радовались падению всесильного временщика, и более других тому радовался хитрый Остерман.
Участь Меншикова была окончательно решена. Птенец великого Петра, всесильный, почти полновластный правитель России, пал... Этого колосса и богатыря победил державный мальчик.
Петр II был почти обязан возведением на престол Меншикову, но, несмотря на это, тяготился им, не любил его... Да и мог ли он любить человека, который чуть ли не первый подписал смертный приговор его отцу, злосчастному царевичу Алексею Петровичу? Мог ли забыть юный Петр то пренебрежение, с каким относился к нему и к его сестре Наталье Меншиков во время царствования императрицы Екатерины I? Царственные дети -- Петр и Наталья -- жили совершенными сиротами, в забросе, в задних комнатах дворца; оба они нуждались во многом, и все из-за того же Меншикова, потому что временщик сокращал расходы на их содержание. Могли ли все это забыть царственные дети?
Прежние грехи Меншикова, то есть его различные злоупотребления и те приемы, какими были нажиты Меншиковым миллионы, -- одних крестьян, у него было около ста тысяч человек, -- обо всем этом слышал и знал император-отрок и решился опять обратить Меншикова в ничто, из которого тот вышел по воле великого преобразователя.
На человека, который титуловал себя так: "Мы, Александр Меншиков, римского и российского государства князь, герцог Ижорский, наследный господин Аранибурга и иных, его царского величества всероссийского первый Действительный тайный советник, командующий генерал-фальдмаршал войск, генерал-губернатор губернии Санкт-Петербургской и многих провинций его императорского величества, кавалер святого Андрея и Слона, и Белого и Черного орлов и пр., и пр.", -- обрушилась опала императора-отрока.
-- Довольно властвовать и самовольничать Меншикову, надо положить этому конец! Он слишком много о себе возмечтал и, кажется, про то забыл, что я -- император... Надо ему напомнить об этом, -- сказал Петр своей сестре Наталье Алексеевне.
-- А как же ты, Петруша, поступишь со своей невестой?
-- С какой? У меня нет невесты.
-- А дочь Меншикова, Мария?