-- Побываем, непременно побываем и в усадьбе у твоего отца и поохотимся там вволю. Что ты морщишься, Андрей Иванович? Уж как ты хочешь, а охотиться я буду. Говорят, прадед мой, покойный царь Алексей Михайлович, любил охотиться под Москвой, и лес там такой есть, Сокольниками прозывается, в котором он любил охотиться... Так я говорю, Ваня?
-- Так, государь.
-- А ты, Андрей Иванович, бабушке моей, царице-инокине, послал ли письмо с известием, что Меншиков уже больше -- не правитель, не регент и что ему не миновать ссылки?
-- Как же, по твоему приказу, государь, вчера с нарочным в Москву, в Новодевичий монастырь послал...
-- Меншиков по своему деянию заслужил смертную казнь, но я помилую его. Пусть живет... я против казни. Можно наказывать преступников, послать в Сибирь, а жизнь отнимать у них не надо -- жизнь нам дана Богом, ею и распоряжаться может только Бог! Я вот подрасту, возмужаю и непременно отменю казнь. Я и теперь сделал бы это, да некоторые члены верховного совета отстаивают казнь, да и Андрей Иванович говорит, что преступников надо казнить в пример другим, -- произнес император-отрок.
-- Надо карать преступление, государь, иначе преступников разведется такое множество, что с ними слада не будет, -- внушительно промолвил Остерман.
-- Разумеется, наказывать надо, но только не смертью. Недавно князь Иван дал мне хороший урок... Хотите, расскажу?
-- Пожалуйста, ваше величество, -- с низким поклоном проговорил Остерман.
-- Я спешил куда-то ехать. Мне подсунули подписать смертный приговор. Я взял перо и не читая хотел уже подписать его. А князь Иван подошел ко мне и больно ущипнул -- так больно, что я вскрикнул от боли. Только что хотел я разразиться гневом, а князь Иван и говорит мне: "Вот, государь, тебе больно от того, что я ущипнул тебя, а каково тому несчастному, у которого безвинно хотят голову срубить? И ты, государь, прежде чем подписывать, прочитал бы". Я внимательно прочитал приговор и нашел обреченного на смертную казнь невиновным. Приговор я разорвал, а князя Ивана крепко обнял и расцеловал... А где же он? Где Ваня? -- оглядываясь проговорил император-отрок. -- Князь Иван не может слушать, когда его хвалят, всегда уйдет... Наверное, он в парке. Пойти к нему, -- добавил государь и поспешно вышел.
И на самом деле, во время рассказа Петра князь Иван Долгоруков незаметно вышел.