Счастливым и довольным вернулся князь Меншиков в свой дом-дворец, находившийся на Васильевском острове.
-- Ну, княгинюшка, радуйся и веселись, -- весело сказал он своей жене, доброй и правдивой Дарье Михайловне.
Муж и жена представляли прямую противоположность: Меншиков был спесив, заносчив, крутого нрава человек, всю свою жизнь стремившийся к тщеславию и почестям, а его жена отличалась безмерною добротою и сердечностью и полным отсутствием гордости и тщеславия. Она была защитницей и заступницей тех, на которых обрушивался гнев ее властного мужа, и многих вызволяла из беды.
-- Скажи, князь, чему радоваться? -- с улыбкою спросила она теперь мужа.
-- А тому, что скоро ты будешь царской тещей.
-- Что? Что ты сказал? -- меняясь в лице, воскликнула княгиня.
-- Говорю, что ты будешь тещей государя. Государыня дала свое согласие на брак царевича Петра с нашей Марией.
-- Царевича Петра, ты говоришь? Да разве государыня объявила его своим наследником?
-- Да, да... Государыня сильно больна, безнадежна, и я с Остерманом и другими так устроил, что императрица объявила наследником престола великого князя Петра Алексеевича.
-- Что же, это хорошо: царевич Петр -- законный наследник; ему и подобает царем быть. Только вот что я скажу тебе, князь: в браке царевича Петра с нашей дочерью я не вижу никакого счастья.