-- Вчера ночью, в мое отсутствие, а кто похитил, верно сказать вам не могу, хотя догадываюсь.
-- Кто же? Кого вы подозреваете?
-- В числе московских негодяев, прожигателей жизни, кутил и шулеров есть один, который превзошел других в своих безобразиях. Фамилия его Тольский. Его-то я и подозреваю в похищении Насти.
-- Вы говорите -- Тольский? -- переспросила Мария Михайловна. -- Представьте, ведь у него-то и была дуэль с Алешей, и как раз из-за вашей дочери!
-- Возможно ли? Так Алексей Михайлович ранен этим негодяем? Ну, теперь мои подозрения еще более усугубляются.
К говорившим вышел старый генерал Намекин. Ему тоже сказали о приезде майора Лугового.
Гавриил Васильевич с глазами, полными слез, рассказал генералу о своем горе.
-- Если можете, ваше превосходительство, учините доброе дело: помогите мне вернуть дочку и наказать похитителя. По гроб обяжете! -- И майор низко поклонился, причем голос у него дрожал, а слезы мешали говорить.
Это тронуло старого Намекина и заставило на время забыть, что перед ним стоит тот человек, на дочери которого хочет жениться против его желания Алексей.
-- Успокойтесь, господин майор, успокойтесь! -- сказал он. -- Я непременно помогу вам разыскать и вернуть дочь, и если ее похитил этот негодяй Тольский, то он жестоко поплатится за это. С губернатором я в дружеских отношениях, и мы вместе сейчас же поедем к нему. Он сделает распоряжение, и, поверьте, не пройдет и двух дней, как ваша дочь будет разыскана. В Москве есть хорошие сыщики, они на дне морском найдут. Только, пожалуйста, о похищении вашей дочери Алексею ни слова. Вы можете пойти к моему сыну и говорить с ним, о чем хотите, но только, ради Бога, повторяю, не говорите о похищении; он так любит вашу дочь, так любит, что это печальное известие может тяжело отозваться на его здоровье. Маша, проводи господина майора к Алеше! -- проговорил Михаил Семенович, обращаясь к дочери.