-- Ну, что небось? что, дурища? заговорила Бычиха:-- что ни слово, то совретъ!
-- Вы умны, проговорила съ сердцемъ нянька:-- а я своими глазами видѣла разъ, какъ она мылась подъ ивой-то, черная-пречерная.
-- Кто это она? спросилъ Николай Михайловичъ Варю.
-- Водяная баба, отвѣтила Варя не совсѣмъ смѣло.
Мѣсто, о которомъ шла рѣчь, находилось недалеко отъ мельницы и дѣйствительно пользовалось странною извѣстностью въ народѣ. Молодой человѣкъ видѣлъ его въ дѣтствѣ и почти не помнилъ.
-- Да-съ, замѣтилъ Егоръ:-- ночью тутъ-съ дѣйствительно какъ-то боязно. Разъ я ѣхалъ изъ городу верхомъ. Ночь была темная, осенняя. Только я сталъ подъѣзжать къ Винту-то, какъ лошадь моя фыркнетъ, да въ сторону; я едва удержался; ударилъ -- нейдетъ-съ, хоть ты что! бился, бился -- всталъ и повелъ въ поводу.
-- Ну, что же? отчего это? спросилъ Николай Михайловичъ.
-- А богъ-знаетъ! На Винту никого не было. Только за то какъ я проѣхалъ, да сѣлъ на лошадь, какъ помчится моя кривая, откуда и прыть взялась, точно вихорь какой ее гналъ.
-- А вотъ Парашу-то знаете? молвила Арина, ковыляя мимо съ какимъ-то узломъ и остановясь передъ господами: -- что изъ Куликова?
-- Это хорошенькая-то? спросила Анфііса Николаевна.