-- Нѣтъ, маменька, хорошо, сказала Варя:-- только...
-- Ну, что же? спросилъ Озеровъ.
-- Только страшно... стыдливо отвѣтила дѣвушка.
-- Полноте, сказалъ гость: -- неужели вы вѣрите пустякамъ? Сегодня же я пойду черезъ мельницу.
-- А я васъ провожу до мельницы, сказала Варя: -- можно, маменька?
-- Ступай, матушка, отвѣтила политично Ѳедосья Васильевна: -- бояться, конечно, нечего; я буду въ свѣтёлкѣ.
Молодой человѣкъ, въ восторгѣ, что съ Варей будетъ наединѣ, ранѣе обыкновеннаго сталъ прощаться; онъ и не мечталъ о такомъ счастіи. Только что они прошли садъ и стали спускаться къ рѣкѣ, Озеровъ взялъ руку Вари, чтобы поцаловать ее.
-- Бога ради! вскрикнула Варя, вырывая поспѣшно руку: -- ради Бога! маменька увидитъ: вѣдь она теперь въ свѣтёлкѣ и смотритъ на насъ. Оттуда все видно.
-- Какъ? вскрикнулъ Озеровъ и оглянулся. Дѣйствительно, надъ домомъ Фроловой былъ небольшой мезонинъ, окно котораго господствовало надъ всей мѣстностью.
-- Что же это вы, Варя, къ намъ-то? Ей-богу, вѣдь у васъ слова молвить нельзя: все о грибахъ, да о посѣвахъ.