VIII.
Праведное солнце
Въ раю просвѣтило;
Восплакался Адамъ
Передъ раемъ стоя.
О, раю, мой раю,
Прекрасный раю!
-- Да что тебѣ, баринъ, нравится въ нашемъ мужицкомъ пѣньѣ? Ты, вѣдь, только такъ, насмѣхаешься.
-- Ахъ, Поля, Поля, какъ тебѣ не стыдно! ради Христа, продолжай. Какую бездну ты знаешь! Какая память! И при твоемъ чудномъ голосѣ все это очаровательно...
Такъ говорилъ Озеровъ, идя глухимъ лѣсомъ съ мельниковой внучкой. Прекрасное лицо дѣвушки было далеко не такъ серьёзно, какъ въ тотъ разъ, когда мы ее встрѣтили на омутѣ. Нѣжность въ улыбкѣ и во взорѣ смягчали задумчивое выраженіе лица. Видно, что съ Озеровымъ она была знакома близко: молодой человѣкъ шелъ, держа ея руку въ своей и обнявъ за талію. Поля этимъ нисколько не смущалась и, немного погодя, продолжала: