Конвоиры молчали, не зная, что ответить на такой вопрос, а французы, не понимая языка, улыбались, как дети, и кивали головами.
Гришка, сын сотского, попытался швырнуть камень в пленного. Его резко одернули. Он попробовал было огрызнуться. Бородатый конвоир хлестнул Гришку кнутом по спине. Это возымело свое авторитетное действие. Гришка вдруг стащил со своей головы грязную шапку, сунул ее в руку мужику и быстро убежал. Конвоир бросил шапку французу. Пленный тотчас напялил ее на непокрытую голову и, дружески кивнув, похлопал бородача по плечу.
Бабы, видя это, завздыхали, утирая платками добросердечные очи.
На крыльцо вышли бурмистр и господский ключарь.
Ключарь отпер огромный замок, висевший на дверях погреба. Пленных стали впускать туда по счету. Когда впустили последнего, ключарь запер погреб на замок, спрятал ключ в карман и снова ушел вместе с бурмистром в господский, дом.
Так окончилось взволновавшее сычевцев зрелище.
Толпа быстро рассеялась. Конвойные тоже разошлись по домам. Снова стало тихо.
Часа через два к бурмистру тайно, без огласки позвали жену старосты Василису.
Бурмистр сидел, развалясь на диване, посасывая господский чубук. Старостиха вошла, низко ему поклонившись, остановилась у порога.
— Садись, — буркнул бурмистр, — потолкуем.