-- Ну, нѣтъ, я съ вами не соглашусь. Спартакъ былъ гладіаторъ. рабъ, онъ самъ за себя страдалъ, его мучили и унижали также, какъ и другихъ, и когда онъ произвелъ возстаніе, онъ не только за права другихъ вступился, но и за свои. Притомъ онъ развѣ многимъ рисковалъ, когда возсталъ? Ему нечего было терять и бояться смерти. Развѣ ему не все равно было какъ умирать,-- на аренѣ ли цирка или гдѣ-нибудь на дорогѣ, на крестѣ. Вотъ Гракхъ -- это былъ герой! Онъ былъ патрицій, у него было все -- и знатность, и власть, и богатство,-- онъ все это бросилъ и погибъ за другихъ... Ему лично ничего не нужно было, онъ хотѣлъ только сдѣлать счастливымъ народъ. Вотъ что такое по моему герой!
Признаюсь, такія разсужденія ставили меня иногда въ тупикъ, и я очень часто не могъ даже ничего возразить Женѣ. Моя двадцати-лѣтняя разсудительность совершенно пасовала предъ его шестнадцатилѣтнимъ энтузіазмомъ, и къ стыду своему я долженъ былъ сознаться въ душѣ, что этотъ мальчуганъ далеко опережалъ меня во всемъ.
-- А знаете ли?-- говорилъ онъ мнѣ въ другой разъ, когда мы съ нимъ вдвоемъ блуждали по пустыннымъ аллеямъ Липокъ, вдыхая насыщенный запахомъ сирени воздухъ.-- Бываетъ ли съ вами такъ, что вдругъ вамъ сдѣлается скучно, непріятно и чего-то будто недостаетъ? Я не знаю, какъ это вамъ объяснить, но все въ это время,-- и жизнь, и люди,-- и самъ себѣ покажешься такимъ жалкимъ, ничтожнымъ, мелкимъ. Вся земля точно на ладонкѣ передъ тобой, и такъ это печально, гадко, скучно, что думаешь: "зачѣмъ это я родился? зачѣмъ жить?" И такъ жаль становится себя, и въ то же время думаешь о чемъ-то другомъ, тоскуешь, желаешь чего-то, и мелькаетъ передъ тобой что-то таинственное, прекрасное и какъ будто бы даже знакомое,-- а что? Даже и назвать не умѣешь... Даже духъ захватываетъ... Бываетъ ли съ вами такъ?
-- Нѣтъ, не бываетъ.
-- А со мной часто. Вотъ и съ сестрою тоже. Такъ что мы иной разъ говоримъ, говоримъ съ нею объ этомъ, да вдругъ и зарыдаемъ оба.
-- Это съ какою сестрой?-- спросилъ я.
-- Съ Эмми. Это про которую я вамъ говорилъ,-- больная.
-- Вы съ нею дружны?
-- Еще бы! Я ее больше всѣхъ люблю, и она меня тоже. Она вѣдь такая несчастная, я вамъ говорилъ?
-- Давно она больна?