-- Хорошъ, хорошъ!-- встрѣтила меня Христина Павловна.-- Тебя только за смертью посылать-стать. Ужъ я ждала-ждала...
-- Развѣ еще не вернулся Леонидъ?
-- Вернулся, вернулся. Говоритъ, въ Пригородѣ ночевалъ, у товарища. Да вретъ-поди, не вѣрю я ему что-то! Про тебя спрашивалъ, велѣлъ тебѣ въ Липки идти, непремѣнно. Нужно, говоритъ. И какія-такія дѣла у васъ, въ толкъ я не возьму!..
Не доходя Липокъ, я встрѣтилъ Леонида.
-- А!-- привѣтствовалъ онъ меня.-- Гдѣ это ты шляешься? мнѣ тебя нужно. Вотъ что: ступай сейчасъ на Самолетскую пристань, найми лодку и поѣзжай вверхъ, до Бабина взвоза. Здѣсь ты причаль и подожди меня; если черезъ полчаса меня не будетъ,-- вернись назадъ и ступай домой.
Съ этими словами онъ повернулъ назадъ, къ Липкамъ, а я побѣжалъ на пристань. Голова моя горѣла, въ виски стучало,-- я догадывался, что принимаю участіе въ какомъ-то важномъ дѣлѣ, и сгоралъ желаніемъ выполнить возложенное на меня порученіе какъ можно усерднѣе.-- Черезъ двѣ минуты я былъ уже на Волгѣ и неслышно скользилъ по ея неподвижной и гладкой поверхности. Ночь наступала тихая, безлунная, таинственная. Небо, усѣянное звѣздами, казалось, дрожало; внизу, на рѣкѣ, тоже вздрагивали тамъ и сямъ разбросанные сторожевые огоньки. Смутныя очертанія нагорнаго берега терялись въ полумракѣ, и блѣдное зарево городскихъ огней мало-по-малу сливалось съ призрачнымъ сіяніемъ звѣздъ.
Я уже довольно далеко отплылъ и отъ Самолетской пристани, и отъ берега, когда на встрѣчу мнѣ послышался мѣрный шумъ, набѣжали кровавые огоньки, и вслѣдъ затѣмъ прямо передо мною въ полумракѣ обрисовался чудовищный силуэтъ пыхтѣвшаго и сыпавшаго искры парохода. Я едва успѣлъ свернуть въ сторону, и пропустилъ мимо себя паровое чудовище. Тяжело дыша, вздрагивая и изрыгая изъ себя цѣлыя тучи чернаго густого дыма, оно проползло мимо меня, взволновавъ вокругъ себя неподвижную гладь рѣки, и исчезло вдали. Это былъ давишній пароходъ, который мнѣ совершенно неожиданно пришлось и встрѣтить, и проводить. Когда огни парохода потухли и мѣрные удары колесъ замолкли, я, вдоволь покачавшись на волнахъ взбудораженной Волги, отправился дальше.
Берегъ Бабина взвоза былъ совершенно пустыненъ. Прежде здѣсь была пристань; но когда Волга начала мелѣть, ее бросили, и теперь на берегу, кромѣ кучи досокъ, опрокинутыхъ кверху дномъ старыхъ лодокъ, баркасовъ и всякаго гнилья, ничего не было. Только у самаго берега тихонько вздрагивалъ и покачивался пловучій огонекъ, указывая на опасную мель. Я поплылъ на этотъ огонекъ и причалилъ лодку къ длинной песчаной косѣ, слабо бѣлѣвшейся въ полумракѣ.
На косѣ при моемъ приближеніи задвигались двѣ тѣни. Я узналъ ихъ. Это были Леонидъ и Рауль Риго; оба съ толстыми палками въ рукахъ.
-- Ты?-- послышался голосъ Леонида.-- Ну-ка, выдь на минутку...