Разсказывала она очень бойко; видно было, что ей приходится повторять это уже не разъ. Дойдя до знакомства съ Володей, она вдругъ нахмурилась и вздохнула.
-- Что же, вы довольны своей теперешней жизнью?-- спросилъ я.
-- Какое ужъ довольна!-- раздраженно воскликнула она.-- Развѣ съ прежнимъ сравнить? Сижу словно въ монастырѣ; подружки не ходятъ, смѣются. "Ты, говорятъ, теперь дворянка, за барина замужъ выходишь! Мы тебѣ не пара!" А на кой чортъ мнѣ это дворянство? Что за честь, коли нечего ѣсть! Володька зря болтается, хоть бы мѣста какого искалъ, а то такъ себѣ, съ б о сыми якшается. Такъ себѣ живемъ, съ хлѣба на квасъ перебиваемся. А вѣдь сулилъ бо-знать что! "Что, говоритъ, тебѣ тутъ въ трактирѣ сидѣть да пьяныхъ ублажать? Пойдемъ со мной жить, я изъ тебя человѣка сдѣлаю!" Оно, правда, тяжело было подчасъ, ну, да и теперь-то не легче. Прежде по крайности весело было...
-- Но вѣдь вы все-таки его любите?
-- Кабы не любила, не пошла бы жить съ нимъ,-- съ сердцемъ отвѣчала дѣвушка и разразилась жалобами на свою глупость, на свое житье, на Володю. Мнѣ было страшно неловко и непріятно.
-- Это вашь портретъ?-- спросилъ я, чтобы перемѣнить разговоръ.
-- Да, это я въ Нижнемъ снималась,-- отвѣчала она и опять оживилась.-- Я тогда хорошенькая была, не то что теперь. Эхъ, хорошее было времячко!
Въ это время на улицѣ послышался шумъ. Дѣвушка отворила окно и выглянула.
-- Опить нажрался?-- закричала она.
-- Д-дуня! М-молчи, гол-лубчикъ!-- отозвался съ улицы пьяный голосъ.