-- Чего мнѣ молчать-то? Пьяница! Иди что-ль,-- чего ты на улицѣ-то срамишься...
-- Сейчасъ... сейчасъ ид-ду...
И вслѣдъ затѣмъ тотъ же голосъ дико запѣлъ:
Allons, enfants de la patrie!..
Дуня бросилась отворять дверь.
-- Вотъ и я!-- провозгласилъ Володя, появляясь на порогѣ я сильно пошатываясь.-- Д-дуня!.. голубушка моя... прости... Б-боже мой!-- воскликнулъ онъ, замѣтивъ меня.-- Кого я вижу? Откуда ты?..-- и онъ бросился меня обнимать.-- Д-давно, давно мы съ тобой не видались... съ тѣхъ поръ, какъ Натальица умерла.. Помнишь Натальицу?
-- Скидай пальто-то!-- грубо крикнула Дуня, перебивая его безсвязную рѣчь.
-- Ты... не женщина, а чортъ!-- произнесъ Володя, покорно снимая пальто.
Дуня сейчасъ же выхватила его у него изъ рукъ и проворно принялась шарить по карманамъ.
-- Гдѣ же деньги-то?-- обратилась она къ Володѣ, вывернувъ и вытряся всѣ карманы.