-- Какже ты сюда-то попалъ?
-- Замотался...-- неопредѣленно вымолвилъ Ефимъ и, прищурившись, посмотрѣлъ вокругъ.-- А у васъ тутъ ничего, хорошо... тепло! у насъ на Костромѣ теперича еще снѣга лежатъ могучіе, а у васъ ишь ты какъ... славно!
Они шли теперь мимо невысокихъ горъ, покрытыхъ вѣчно зеленымъ можжевельникомъ, и горячее южное солнце пригрѣвало ихъ совсѣмъ по восеннему. Теплый "ялтинскій" вѣтеръ дулъ имъ въ лицо, и море искрилось и трепетало подъ его ласковымъ дыханьемъ. Горы нѣжились въ голубыхъ туманахъ, и въ полусонномъ лепетѣ прибоя, казалось, звучали голоса пробуждающейся природы. Тепло, вѣтеръ и возбуждающій шумъ волнъ оживили рыбаковъ: они разговорились.
-- Такъ ты, значитъ, въ первый разъ идешь на ловлю?-- спросилъ Ламбро у Ефима.-- Въ Туакѣ не бывалъ?
-- Не приходилось.
-- Ну, я тебѣ скажу, наше морское дѣло трудное. Кто не привыкъ, тому тяжело.
-- Насчетъ рыбы?
-- Нѣтъ, не рыбы, -- рыба ничего: когда погоды хорошія и удача, съ рыбой хлопотъ немного. А вотъ если штормъ застанетъ, да задуетъ подлый нордостъ, ну тогда опасно. И рыбѣ не радъ: только бы скорѣй до берега добраться.
-- Ты говоришь, съ рыбой немного хлопотъ, -- возразилъ Кристо, бросая весла и закуривая папиросу.-- Нѣтъ, Ламбро, это тоже трудная задача. Крупную рыбу тоже надо умѣть поймать, а разинешь ротъ, она тебѣ махнетъ по носу хвостомъ и до свиданья! Совсѣмъ дуракомъ оставитъ, ажъ досадно.
-- Здорова, стало, быть? -- съ любопытствомъ спросилъ Ефимъ.