-- Да какже, -- вѣдь это тебѣ не кефаль и не султанка, а настоящій рыбій царь, -- осетёръ, а то бѣлуга. Вѣдь это чистые дьяволы, а не рыбы, ей-Богу! Ну бѣлуга хоть ничего, -- она рыба смирная, на нее хоть верхомъ садись, -- настоящая корова, а вотъ осетёръ -- нѣтъ: этотъ водитъ-водитъ, даже въ потъ вгонитъ, а какъ вытащишь его въ лодку, такъ онъ чуть не плачетъ. Ей-Богу, точно ребенокъ, -- ажъ пищитъ, право пищитъ...
-- Правда, -- подтвердилъ Ламбро.-- Онъ море любитъ, -- умная рыба.
-- А когда поймаешь ее, -- продолжалъ Кристо, -- не надо сразу тащить, надо понемножку, чтобы она устала. Устанетъ хорошенько, -- ну тогда тащи, и какъ только она голову изъ воды показала, -- сейчасъ ее багромъ по башкѣ, чтобы оглушить. Послѣ этого она. смирная сдѣлается, сама въ руки лѣзетъ, ну, а если опять начнетъ очень церемониться, -- можно и еще раза два треснуть. Я люблю колотить ихъ по башкѣ -- у меня ажъ слюнки текутъ въ это время...-- прибавилъ Кристо, и непріятная усмѣшка раздвинула его красныя губы.
-- Нѣтъ, все-таки не хорошо. Жалко!-- сказалъ Ламбро.
-- Тоже животная!-- нерѣшительно проговорилъ Ефимъ.-- Конечно, жалко.
-- Жалко? -- воскликнулъ Кристо и захохоталъ. -- Помилуйте, да вѣдь это живыя деньги, рублей полтораста и больше! За эти деньги не то, что бѣлугу, отца родного по башкѣ, треснешь...
-- Н-да... -- протянулъ Ефимъ и почему-то вздохнулъ, устремивъ мечтательный взглядъ въ голубую даль.
-- Нѣтъ, вотъ со мной была какая исторія, когда я въ первый разъ ходилъ съ покойнымъ крестнымъ на ловлю!-- заговорилъ Ламбро.-- Мнѣ было тогда лѣтъ 15, и крестный сказалъ, что пора уже меня пріучать къ дѣлу. Строгій былъ старикъ и не любилъ, чтобы люди даромъ ѣли хлѣбъ. Вотъ и пошли мы, съ нимъ смотрѣть снасти, -- глядимъ, на одномъ крючкѣ что-то попало, да такое большое, что обоихъ насъ такъ и тянетъ книзу. "Осетёръ!-- говоритъ крестный, -- бери багоръ, Ламбро, и держи на готовѣ, а я буду тащить; какъ высунетъ онъ морду, бей его хорошенько, а промахнешься, я тебя самого побью". Ну, я смотрю, держу багоръ, а самъ весь трясусь отъ страха, -- думаю: что если упущу осетра? Вдругъ крестный какъ закричитъ: "Ламбро, Ламбро!.." Я хвать багромъ, да мимо, -- лодка у насъ такъ и заходила. Ну, думаю, все равно, пропалъ;-- бью багромъ самъ не знаю куда, а крестный сзади колотитъ меня по головѣ; я бью осетра, а онъ меня, -- такъ вѣдь и думалъ, что околѣю...
-- Ну, и что жъ потомъ?-- спросилъ Кристо, смѣясь.
-- Да вотъ, ничего, какъ видишь, живъ, только послѣ того въ головѣ звонили колокола и въ глазахъ метали искры.