-- Ефимъ! А, Ефимъ!-- окликнулъ онъ его вполголоса, чтобы не разбудить Кристо.
Ефимъ оборвалъ на полусловѣ свою рыдающую пѣсню и мутнымъ, безсмысленнымъ взоромъ поглядѣлъ на Ламбро. Видно было, что душа его витаетъ еще гдѣ-то далеко, и онъ самъ хорошенько не знаетъ, гдѣ онъ и что съ нимъ.
-- Ты что же это не спишь?-- продолжалъ Ламбро.
-- А?-- точно спросонья откликнулся Ефимъ, и лицо его приняло обычное, простодушное и довѣрчивое выраженіе.-- Да вотъ... не спится чего-то... Сижу, а сна никакъ нѣту... ни въ одномъ глазу...
-- Я слышалъ, -- пѣлъ ты... Хорошая пѣсня, -- словъ не понялъ, а хорошая... Забираетъ человѣка!.. Что это такое ты пѣлъ, Ефимъ?
Ефимъ смущенно улыбнулся и подбросилъ въ костеръ щепокъ. Огонь вспыхнулъ, и багряные, дрожащіе отсвѣты заходили по землѣ, какъ бы играя и борясь съ холоднымъ, мертвымъ сіяніемъ мѣсяца.
-- Да такъ... -- вымолвилъ Ефимъ и не то вздохнулъ, не то всхлипнулъ.-- Про свою сторону вспомнилъ... вотъ и того...
Ламбро сбросилъ съ себя кожухъ, подвинулся ближе къ Ефиму и заглянулъ въ его печальное лицо.
-- Что-жъ... скучаешь?-- спросилъ онъ.
Ефимъ отвѣчалъ не сразу, не сводя глазъ съ играющаго пламени костра.