-- Пап у! Папу идетъ! Совсѣмъ уже близко!
А дѣдущка, задыхаясь отъ усталости, хрипѣлъ ему снизу:
-- Трэкси, трэкси {Бѣги.}, Спиро, помоги дѣдушкѣ подняться, не то онъ разсыплется на дорогѣ, какъ старое колесо, и ты никогда не узнаешь, что было у него въ карманахъ!
Спиро хорошо зналъ, что у дѣдушки въ карманахъ всегда были очень интересныя вещи, и изо всѣхъ силъ старался втащить его на гору. Но старый герой былъ грузенъ, и внучку совсѣмъ пришлось бы плохо, если бы на помощь къ нему не являлся Ламбро, какъ разъ въ это время возвращавшійся съ работы, и не доставлялъ обоихъ въ птичій домикъ.
Отдышавшись, отчихавшись и прокашлявшись хорошенько, Іорданъ понемногу приходилъ въ себя и прежде всего спрашивалъ:
-- Ну что, Ламбро, какъ ваша лодка?
Сіяющая Графа разсказывала дядѣ, сколько они уже накопили денегъ, и за дымящимся, ароматнымъ кофе (ради старика Графа позволяла себѣ эту роскошь) начиналась безконечная, но никогда не надоѣдавшая бесѣда о"Мечтѣ". Богъ знаетъ, въ который разь высчитывалась снова ея стоимость, перечислялись всѣ ея будущія достоинства, обсуждались различныя детали въ окраскѣ, въ оснасткѣ, и старикъ съ самымъ дѣловымъ видомъ, покуривая трубочку, подавалъ обстоятельные совѣты, какъ нужно выбирать лодку, чтобы она была устойчива, легка на ходу и въ то же время прочна.
-- Прежде всего смотри ты ей въ физіономіи, Ламбро!-- говорилъ онъ.-- Надо, чтобы у лодки физіономія была широкая, Ламбро, -- такая лодка никакой зыби не боится. А если ты посмотришь на лодку и такъ, и эдакъ и не увидишь у ней въ носу пастоящей морской души, -- плюнь на такую лодку, Ламбро, и отойди подальше, потому что такая лодка ничего не стоитъ, я тебѣ это говорю...
И Ламбро, хотя понималъ въ лодкахъ гораздо больше, чѣмъ старый Іорданъ, но изъ вѣжливости соглашался съ нимъ и поддакивалъ.
Между тѣмъ солнце, пославъ землѣ свою послѣднюю улыбку, исчезало за горами, и ночь безъ сумерекъ, синяя южная ночь не слышно спускалась съ вершинъ. Небо быстро темнѣло, и въ его глубинѣ какъ-то сразу, точно торопясь поскорѣе взглянуть, что случилось за день на землѣ, любопытною толпою высыпали крупныя южныя звѣзды. Крѣпче и слаще пахли горныя травы; въ камняхъ сначала одинъ сверчокъ пустилъ свою мечтательную трель, ему откликнулся другой, потомъ третій, -- и безмолвныя вершины ожили, заговорили, запѣли... А подъ миндальнымъ деревомъ все еще шла тихая бесѣда, и очарованные фантастическимъ пѣніемъ горъ, обласканные теплыми ароматами травъ, бѣдные люди на время забывали о своей бѣдной жизни и отдыхали душой.