-- Какже можно?-- говорилъ послѣ торжествующій Карпъ.-- Нешто это по-сусѣдки? Нешто намъ безъ луговъ возможно? Обидно эдакъ-то,-- не по-божьи!...
За то Карпъ выказалъ полнѣйшее равнодушіе, когда земство предложило матюхинцамъ выстроить въ ихъ селѣ школу. Тщетно членъ училищнаго совѣта, уполномоченный земствомъ вести съ матюхинцами переговоры, распинался передъ сходомъ; тщетно разсыпалъ перлы краснорѣчія, объясняя матюхинцамъ, какъ въ Пруссіи школьный учитель побѣдилъ Францію, и пересыпая рѣчь свою именами Песталоцци и Дистервега,-- "народъ безмолвствовалъ". Наконецъ, выведенный изъ себя, онъ прервалъ потокъ своего краснорѣчія и обратился къ толпѣ на общепонятномъ языкѣ:
-- Что-жь вы, дурачье, молчите? Желаете школу, аль нѣтъ?-- спросилъ онъ, чувствуя непреодолимое желаніе выругаться какъ можно крѣпче.
Толпа точно проснулась и зашевелилась. И вотъ впередъ нерѣшительно выступилъ Карпъ, предварительно почесался и, оглядываясь на толпу, робко заявилъ:
-- Школы намъ теперича не надоть, потому... мы не желаемъ...
Онъ опять оглянулся назадъ, гдѣ изъ толпы ему одобрительна поддакнули.
-- Это почему не желаете?-- спросилъ членъ, чувствуя сильнѣйшій приливъ злости.
-- Первое дѣло, ваше благородіе, у насъ земля,-- ребятъ только отъ дѣла отрывать. Чему они теперича въ школѣ научатся?... Опять же подати у насъ, недоимка.
-- Да вѣдь земство предлагаетъ вамъ на свой счетъ школу выстроить,-- перебилъ его членъ, потѣя и волнуясь.-- Чего же вы безпокоитесь?
-- Это покорно благодаримъ, ваше благородіе,-- уклончива вымолвилъ Карпъ.-- Это еще Богъ знаетъ, какъ оно тамъ выйдетъ... А только что неспособно намъ это, потому эта школа самая намъ теперича совсѣмъ ни къ чему...