По осмотре сего числа стрелковых партий и отряда гребных судов контр-адмирала Вульфа, собравшихся с кораблей, я вынужденным нахожусь просить ваше превосходительство сделать кому следует известным:
1) При сборе стрелковых партий баркас с корабля "Варна" пришел под одним фоком с бизань-мачтою, подвязанною у борта, и от этого, не имея чем привести к ветру, пристал дурно. Такое управление шлюпкою доказывает совершенное отсутствие морских познаний и случается на судах, на коих командиры не наблюдают за подчиненными и не делают им надлежащих наставлений.
2) Некоторые шлюпки на возвратном пути выгребали на ветер с поставленными мачтами. Это также доказывает отсутствие морской сноровки.
3) На многих гребных судах офицеры сидели закутанными в шубах, вероятно полагая, что, быв назначены в партии для береговых действий, -- управление шлюпкою до них не касалось. Прощу командиров: офицеров с такими жалкими понятиями о службе посылать на шлюпках не иначе как для черных работ, где их взгляд на свои обязанности вреда делу причинить не может; ибо офицер, который во время поручения, налагающего на него обязанность распоряжения и примера подчиненным своим, одевается так, что трудно двигаться и что-нибудь видеть, конечно, не имеет чувства своего достоинства, и, следовательно, понятие его о служебных обязанностях -- жалкое.
4) Гребные суда отряда контр-адмирала Вульфа, к сожалению моему, за исключением стопушечных кораблей и затем некоторых весьма немногих исключений, вообще не в том порядке, в каком бывают на исправных военных судах: некоторые имеют признаки долгого оставления на воде, другие избиты и похожи на расхожие портовые, иные без деков и сходень, необходимых при высадке десанта. К тому, по отзыву контр-адмирала Вульфа, не все команды и офицеры постоянные и потому не знают сборных пунктов.
В апреле, с наступлением теплых дней, необыкновенно умножилось количество больных в Черноморском экипаже. Корнилов назначил комиссию для исследования причин; оказалось, что не везде матросы спят непременно в подвешенных койках: "Некоторые командиры 84-х пушечных кораблей не дозволяли подвешивать коек к верхней батарее, а так как в одной нижней батарее нет возможности подвесить койки всей команды, то часть экипажа по необходимости должна была спать на палубе". Узнав об этом, Корнилов отдал следующий приказ ("Материалы", стр. 155):
Во всех военных флотах, не исключая турецкого, не принято, чтобы нижние чины на судах не спали в подвешенных известной формы койках, и к особенной заботливости капитанов отнесено наблюдать, чтобы подвешивание непременно исполнялось.
В русском военном флоте койки введены с его основания и по штату всегда полагались, равно как шкентросы1 и прочие их принадлежности. Штатом же 1840 года постановлено отпускать на каждого человека по две койки из парусины, собственно для коек отделываемой, дабы во время мытья одного комплекта на другом спали.
Полагаю, что во время управления Черноморским флотом адмирала Грейга требовался этот, с незапамятных времен заведенный па военных судах, порядок.
Всякий из нас помнит, как настоятельно он требовался покойным адмиралом Лазаревым; опытный адмирал отдавал много приказов и подробных инструкций о подвешивании коек и обращении с ними, видя в сей принадлежности морской жизни матроса предмет, наиболее способствующий к сохранению его здоровья; ибо адмиралу Лазареву, как много плававшему, известно было лучше, чем кому-либо: 1) что в койке матрос может заснуть сухо; 2) что в койке только матрос непременно разденется, ибо иначе в нее трудно лечь, и 3) в койке только он будет спать на месте, ему определенном, что всегда важно для судового порядка.