Quaesto, ut benignis, accipiatis auribus.} Другой пролог оканчивается приглашением: "Ну же, поджимайте животики, вскакивайте с места, идет на сцену длинная комедия Плавта". {"Pseudolus" prol., v. 24--25.
Exporgi meliust lumbos, atque exsurgier,
Plautina longa fabula in scenam venit.} Об отношениях поэта к своей публике вообще будет еще сказано довольно подробно в своем месте: комедии Плавта, особенно прологи, дают для этого довольно материалов. Теперь я привел несколько примеров единственно для того, чтобы показать, как высказывалась личность самого комика в подобных обращениях к публике. Все они запечатлены характером беспечного и добродушного остроумия и чрезвычайной короткости с массою публики. Ничего нет удивительного поэтому, если Плавт действительно нарисовал свой портрет в комедии Pseudolus. {Мнение это весьма положительно высказывает Лессинг. Кроме того, оно встречается у многих комментаторов. См., например, Таубманна, который уже указывает на это как на мнение других: "Sunt qui opinentur, Plautum hic suam ipsius faciem pinxisse" (Taubm. ad "Pseud.", prol., p. 864). ("Некоторые полагают, что Плавт здесь нарисовал собственный облик -- Таубманн, (комментарий) к прологу "Псевдола", стр. 864 -- лат. -- Ред.). } Здесь один из действующих лиц комедии, Гарпакс, описывает приметы человека, которому он отдал письмо, таким образом: "Это -- какой-то рыжий человеке большим брюхом, с толстыми икрами; цвет лица у него смуглый, большая голова, вострые глаза, рот совершенно алый, ноги огромные"... Выслушавши это описание, Симон восклицает: "Ну, беда моя, коли и ноги такие -- это и есть сам Псевдол". {"Pseudolus", act. IV, se. VII, v. 120 (1194 всей комедии).
Harpax
Rufus quidam ventriosus, crassis suris, subniger,
Magno capite, acutis oculis, ore rubicundo, admodum
Magnis pedibus.
Simо
Perdidisti, postquam dixisti pedes.
Pseudolus fuit ipsus.} Замечание о ногах, по которым и сам Плавт назван был Плавтом, могло, во всяком случае, быть принято за намек на личность поэта. {Некоторое подкрепление этому мнению дает свидетельство Цицерона ("De senectute", с. XIV) ("О старости", гл. XIV -- лат. -- Ред.), что Плавт особенно любил своего Псевдола, может быть -- по личному пристрастию.} Если действительно таков был наш комик, то нельзя не согласиться с замечанием Лессинга, что Плавт, кажется, затем был и создан, чтобы и телом и душою смешить своих суровых сограждан. {Lessing, t. III, p. 7.}