Косматого леса черный хребет... -- не знаем, к чему тут косматый и что называет г. Шершеневич хребтом леса, но думаем, этими словами он перевел только -- atrum nemus; a silvis scena coruscis?.. Или это можно опустить, потому что трудно передать по-русски?.. Но пропускать этого ни в каком случае не следовало, потому что здесь находим особенную черту, не выражаемую ни косматым, ни хребтом, ни другими прибавлениями, какие находим в переводе этих стихов... Виргилий изображает пустынную, величавую дикость этого острова. Скалы покрыты лесами; сначала, ближе к берегу, ряд деревьев еще просвечивает, в вершинах, своих, но далее черная тень леса становится все мрачнее и внушает невольный ужас приближающемуся мореплавателю... Г-н Шершеневич ничего этого не выразил, а прибавил еще: угрожает широкою тенью берегам, и тем окончательно испортил перевод этого места. Далее пропущено fronte sub adversa; потом прибавлено: кругом -- что делает речь двусмысленною. Как понимал это переводчик: кругом ключевой воды в пещере были седалища, или кругом пещеры?.. Пропущено также -- cicosaxo, т. е. в скале, покрытой дерном, травою... Fessas заменено словом -- безопасный...
Ulla vincula переведено -- якорные узы, а в следующем стихе опять повторено: якорь не держит, и пр. ... Такое повторение очень неприятно действует на читающего и делает то, что оба стиха кажутся тоже повторением одной мысли. Между тем, не вставляй только г. Шершеневич слова якорный в первом стихе, дело обошлось бы гораздо лучше. Тогда было бы: "здесь утомленные корабли не нуждаются ни в каких привязях; якорь не держит их" и пр. ...
170 Huc septem Aeneas collectis navibus, omni
Ex numero subit, ac magno telluris amore
Egressi optata potiuntur Troës arena
Et sale tabentes artus in littore ponunt...
Ac primum silici scintillam excudit Achates,
Suscepitque ignem foliis atque arida circum
Nutrimenta dedit rapuitque in fomite flammam.
Tum Cererem corruptam undis cerealiaque arma