-- Пишите, кому хотите!
-- Здесь никто не берется отнести мои письма на почту,-- прикажите!
-- Эй, квартальный!-- крикнул полициймейстер. -- Я тебя!..
Не помню хорошенько всей фразы, сказанной полициймейстером квартальному; могу только сказать, что эта фраза была очень энергична.
Разумеется, я воспользовался этим позволением и тотчас же написал три письма; позволение я получил в исходе 12 часа, на почте принимают до 12 часов; я торопился, и, верно, мои письма не совсем были складно написаны. Одно из них было адресовано к одному довольно значительному лицу в Москве...
-- Скажите пожалуйста,-- говорили мне потом в полиции,-- видно по вашим письмам, да и сами вы говорите, что вашими занятиями интересуются такие люди; как же они допускают вас до такого положения?
-- Как до такого?
-- Да помилуйте, худой кафтанишко...
Этим господам я никак не мог растолковать: для чего я ношу такое платье.
-- Что вы здесь делаете, мой милый?-- спросил меня полйциймейстер, входя ко мне на шестой день в дворянскую.