3* Как в письме от 23 ноября, употребляется для краткости выражение "министр" вместо "товарищ министра".
4* Из Симбирска в Петербург.
5* Подразумевается: и если не зайдет сама в институт, то известит меня о своем приезде.
1856
89. M. A. КОСТРОВУ
5 -- 9 января 1856. Петербург
Янв. 5, 1856 г., СПб.
Милостивый государь,
Михаил Алексеевич!
Извините, что я, после полуторагодового молчания, осмеливаюсь Вас беспокоить своим письмом. Неожиданно встретившаяся надобность заставила меня прибегнуть к Вашему великодушию, и я надеюсь, что Вы, по старинной дружбе к нашему дому, не откажетесь помочь мне. Впрочем, не думайте, чтоб это были вновь какие-нибудь ребяческие жалобы и сетования о семейных бедствиях: после Ваших хладнокровно-рассудительных, неопровержимо-логических и самоотверженно-религиозных писем1* я уже вполне убедился, что, тоскуя о потере всего, что считал дорогим для себя в мире, я именно поступал как мальчишка, не понимающий благодеяний, какие богу и архиерею угодно было послать на меня и все наше семейство... Теперь, если бы даже и оставалась тень прежней скорби в душе моей, я бы не осмелился обратиться с нею к Вам, из опасения оскорбить Ваше глубокое нравственное чувство покорности пред гнетущею нас судьбою и навлечь на себя "своим детским лепетом" новые упреки в "молодости, неопытности и одностороннем развитии"...1 Нет, просьбу другого рода имею я к Вам, добрый Михаил Алексеевич, и выполнить ее Вам чрезвычайно легко. Дело вот в чем. Вы, помнится, писали в академии сочинение о трудах отцов иезуитов и сказывали мне, что имели под руками при этом какие-то французские книги. Теперь я тоже занимаюсь историей иезуитских школ.2 У меня есть Crétineau-Joly, Michelet и Constitutions des Jésuites.3 Ho Constitutions -- слишком обширны, Michelet -- очень отзывается республиканством, a Oétineau -- сам совершенный иезуит. Не можете ли Вы сообщить мне заглавия тех сочинений, которыми Вы пользовались? Этим Вы меня чрезвычайно бы обязали. Не смея ожидать от Вас ответа на это письмо, я прошу Вас только выписать заглавия на лоскутке бумаги и передать их Василию Ивановичу или Фавсте Васильевне, чтобы они мне переслали это в своем письме. Вам будет это стоить каких-нибудь 2--3 минут, и я смею надеяться, что Вы не откажетесь пожертвовать ими для человека, в котором Вы принимали прежде участие и который хотя успел Вас раздражить своею неопытностью и детским лепетом, но, вероятно, не успел еще подвергнуться полному Вашему презрению. Надеюсь, что точно так же Вы не откажете мне в просьбе передать приложенное здесь письмо Фавсте Васильевне, к которой, конечно, Вы сохраняете прежнее расположение.