Твой брат.

Пока посылаю тебе 5 руб.

1* Захарьева, у которой жила Лиза.

116. M. И. БЛАГООБРАЗОВУ

3 апреля 1857. Петербург

3 апр.

Любезный мой друг Михаил Иванович! Надеюсь, что ты на меня не сердишься за то, что я не отвечал тебе на обстоятельные расспросы касательно Ниночки.1 Я имел на это весьма уважительную причину, именно: мне нечего было сказать. Издали, по одним описаниям, этого дела сообразить невозможно. Переговорим и устроим мы все, когда я приеду к Вам на лето, а это будет, вероятно, в начале июля или никак не позже конца этого месяца, то есть июля. Можно бы мне и в половине июня приехать -- но нужно устроиться здесь сначала... Я совершенно раздумал служить в Нижнем; все мне советуют остаться в Петербурге,1* и я сам вижу, что здесь могу быть несравненно полезнее для моих сестер и братьев. У меня здесь теперь знакомств множество; профессора меня знают как человека отлично умного -- и этим, конечно, нужно пользоваться, пока они не успели забыть меня; я пишу и перевожу и довольно близок к некоторым литературным кругам,2* -- следовательно, здесь для меня готовы хоть сейчас же все средства жизни -- не уроки, так служба, не служба, так литература. Особенно литература -- почетный, полезный и выгодный род занятий. Мне даже как-то странно иногда подумать, что с небольшим усилием я в день могу выработать месячное твое жалованье.

Суди сам, должен ли я отказываться от этого для того, чтобы удовлетворить нежной прихоти сердца? Но между тем нужно тебе заметить, что начальство мое, после всех историй, какими я насолил ему, радо будет отправить меня в Иркутск или в Колу, а никак не оставить в Петербурге. Директор уж давно порывался меня выгнать, да профессора не позволили. Это ведь обыкновенная у меня история: ярое вольнодумство, непокорство начальству, но вместе с тем отличные успехи и безукоризненная нравственность во всем остальном. Так теперь я должен сам себе отыскивать место, И я почти уже нашел место домашнего учителя,3* при котором своими трудами могу наверное получать столько, сколько учитель-то гимназии, то есть от 500 до 600 рублей. А там и перейду на казенное место. Главное только, чтобы быть в Петербурге; иначе я пропаду от тоски и от лени, потому что -- согласись -- ведь в Нижнем трудно сыскать занятие по душе; а в какой-нибудь Костроме или Пензе и решительно коптителем неба сделаешься. Поэтому в первое время по окончании курса намерен я хлопотать о месте, а там, устроившись уже, ехать в Нижний. Ниночка до тех пор может и подождать выходить замуж. Вам-то она не будет в это время особенно тяжелым бременем, а церковь-то авось не отнимут. А между тем она подрастет немножко умом-разумом. В эти года девочки развиваются ужасно скоро, и месяц много значит. А она еще насчет любви, семейства, жизни вообще -- совершенное дитя, как видно из ее писем. Сватался к ней Василий Драницын,2 и брат его Александр3 приходил ко мне рассказать об этом, сообщивши, что Вы предложение отца его приняли с удовольствием -- только сказали, что меня ждать будете. Мне кажется, что тут ждать нечего: семейство все, сколько мне известно, неимоверно глупо и грубо, -- а, кажется, нет ничего хуже в жизни, как иметь дело с дураками.. Мошенника еще можно убедить, можно внушить ему, что его выгода самая требует того и того, -- например, семейного спокойствия и ласки, а с дураком, да еще с упрямым, ничего не сделаешь. Как ты об этом думаешь? Мне-то лично это дело, разумеется, было бы очень выгодно: Драницын -- родственник нашего инспектора,4 и, породнившись с ним, я бы разом мог загладить все прошедшие неприятности и "выиграть по службе". Но, конечно, ты меня знаешь и потому поймешь, что я не унижусь до того, чтобы продавать сестру свою, как бы торг этот ни был выгоден. Мне кажется, что Василий Драницын может составить только несчастие Ниночки. Я так думал, судя по братьям, а один из моих товарищей, знавший Василья и теперь приехавший сюда, подтвердил мне то же самое о нем лично.

Хотелось бы мне поговорить и о тебе самом, но -- думаю, что не сумею. Лучше уже подождем свиданья. Теперь же я только поздравлю тебя с новорожденной дочкой; передай мое почтение и поздравление от всей души Марье Дмитриевне... Тетеньку я поздравлю, кажется, завтра в особом письме, которое пишу к ней, вместе с письмом к Ниночке. Впрочем -- на всякий случай поздравь и их с праздником и со всем хорошим. Думаю послать это письмо с Садоковым;5 так оно, конечно, скорее придет к Вам, нежели почтовым путем... Кланяйся, пожалуйста, всем моим знакомым: надобно с ними мириться теперь.

В твоем же письме посылаю письмо к Василию Ивановичу6 и деньги, которые потрудись ему передать. Это для Лизы и частию -- для Анночки.