21* Te воспитанники семинарии, которые приезжали в Духовную академию не на казенный, а на свой счет, должны были при поступлении в нее вносить деньги за выдаваемую им одежду академической формы. Принимаемые в Педагогический институт все получали обмундировку бесплатно.

22* Вероятно, ему говорили перед отъездом из Нижнего, что он в своих письмах из Петербурга станет забывать правило тогдашнего провинциального приличия, требующее писать поклоны знакомым.

10. А. И. и З. В. ДОБРОЛЮБОВЫМ

23 августа 1853. Петербург

СПбург, 23 авг. 53 г.

Простите меня, мои милые, родные мои папаша и мамаша, которых так много люблю и почитаю я во глубине души моей!.. Простите моему легкомыслию и неопытности! Я не устоял в своем последнем намерении,1* и письмо Ваше1 пришло уже слишком поздно1 -- к вечеру того дня, в который поутру объявлен я студентом Главного педагогического института... Не оправдал я надежд и ожиданий Ваших, и -- горе непослушному сыну!.. Тоска, какой никогда не бывало, надрывает меня эти два дня, и только богу известно -- скольких слез, скольких мук бесплодного раскаяния стоило мне последнее письмо Ваше! Как в горячке метался я оба дня, дожидаясь почты, и, если б можно, сам полетел бы к Вам, чтобы у ног Ваших вымолить прощение... Не стану теперь оправдываться, не стану ничего рассказывать Вам, потому что я слишком возмущен,2* но, с полным сознанием своей вины, прибегаю к Вам с мольбой о прощении и благословении... Оно только может возвратить мне потерянное спокойствие, которого нигде я не нахожу теперь... Как ни хорош Педагогический институт и как ни хорошо принят я в нем, но я лучше бы желал быть последним в академии -- именно потому только, что Вы это одобряете... Не считайте же меня ослушным, непокорным сыном... Клянусь, если б я знал, что Вы так сильно вооружитесь против института, не поступил бы я туда ни за какие блага в мире. Всеми преимуществами, всей будущностью своей пожертвовал бы я, чтобы только исполнить волю Вашу, волю любящих родителей, которых счастие для меня дороже моего, которого еще я не понимаю... Но я ошибся, я обманулся, и жестоко наказываюсь3* за опрометчивость!.. Горе же мне, несчастному своевольнику, без благословения родителей!.. Я чувствую, что не найду счастья с одной своей неопытностью и глупостью...

Неужели же оставите Вы меня,4* столь много любившие меня, так много желавшие мне всего доброго?.. Неужели по произволу пустите Вы меня5* за мою вину перед Вами?.. Простите, умоляю Вас... Простите и требуйте чего хотите, чтоб испытать мое послушание. Скажите слово -- и я уволюсь тот же час из института, ворочусь в семинарию и потом пойду, куда Вам будет угодно, хоть в Казанскую академию... Лучше вытерпеть все пытки горького унижения и пошлых насмешек, лучше испытать все муки раздраженного самолюбия, разбитых надежд и несбывшихся мечтаний, чем нести на себе тяжесть гнева родительского. Я вполне испытал это в последние дни после получения Вашего письма. Избавьте же меня от этого состояния, простите, простите меня... Я знаю -- Вы меня любите... Не смею подписаться тем, чем недавно я сделался,6* чтобы не раздражить Вас... Но все еще надеюсь, что Вы позволите мне назваться сыном Вашим.

Н. Добролюбов.

С следующей почтой, поуспокоившись, я буду обстоятельно писать к Вам... По горько смущает меня, тяжело налегает на сердце страшная мысль, как будет принято это письмо мое. Еще раз -- ради господа бога, ради всего святого и дорогого для Вас -- простите моей неопытности, не лишите меня Вашей любви и благословения, без которых нет в мире счастья, не оставьте Вашими советами, без которых я пропаду здесь. Ради бога, ради Христа -- умоляю любовь Вашу. Иначе -- я не знаю, что будет со мною...

1* В своем намерении ждать их решения.