Ты знаешь, Ваня, что я собирался за границу и что я не поеду, если тебе на что-нибудь нужен в Харькове. Но, вероятно, я ни на что не гожусь, кроме советов в таком роде: "увези Sophie1 и женись на ней" или "оставь ее выходить замуж за дурня офицера и потом люби ее, как жену ее мужа" (см. "Искру").2 Ты знаешь, что благоразумия у меня нет ни на грош и средины я не знаю в делах существенной важности, при всей мягкости и уступчивости моей в пустяках. Если я с тобой поеду, то непременно заставлю тебя наделать глупостей, в которых ты будешь сам после каяться, да еще вдобавок как-нибудь ухитрюсь помешать тебе и испортить все дело. В этом случае тебе лучший советник и помощник брат твой.
Сегодня вечером отправлюсь в Горный корпус и отыщу Дмитревского.3 Завтра напишу тебе. Ты сам должен непременно приехать. Нам нужно говорить о предметах, очень важных. Теперь нас зовет деятельность; пора перестать сидеть сложа руки и получая 300 руб. жалованья и т. п. Приезжай, ради бога. Ты очень нужен.4
Твой на все Н. Добролюбов.
169. И. А. ПАНАЕВУ
9 -- 10 апреля 1859 Петербург
Ипполит Александрович.
Василий Александрович Федоровский1 обратился ко мне с просьбою, изложенною в записке,2 которую Вы прочтете на обороте этого листа. Николай Алексеич назначил ему сто рублей; если можно, потрудитесь послать ему (в Бронницкой, бывшей Гошпитальной улице, в доме купца Родимцева, д. No 9, кварт. No 2). Кажется, это не так далеко от Вас. Впрочем, я пишу ему Ваш адрес и что он может Вас застать завтра утром.
Ваш Н. Добролюбов.
P. S. Покорно Вас благодарю за присылку денег.