Кончились наши труды, наши годовые отчеты, мой добрый папашенька! Кончились они не для всех радостно. Из 32 человек нашего отделения пять оставлены в том же курсе, трое посланы в уездные учителя; из варшавского отделения1* трое тоже оказались недостойными перевода, и об них пошло отношение к Паскевичу, так как варшавцы от него зависят, а не от нашего министерства. Аврорин перешел. Если Вам Ал. Ив.2* доставил уже программу наших экзаменов и если сказал, что баллы, равные моим, были только у четырех человек, то Вы уже знаете, чего нужно было ожидать от меня. Я действительно перешел во второй курс четвертым. Перешел бы и выше, если бы не языки.3* Из-за незнания языка получил я 4 и по всеобщей истории, потому что не слушал Лоренца и не понимал его... Разумеется, были тут и другие обстоятельства, о которых теперь не стоит распространяться.2 Через неделю мы увидимся и наговоримся. Главное, из-за чего я пишу, состоит в том, чтобы уведомить Вас о пути, который я избрал. Я долго думал о предложении Вашем, но не нашел особенной выгоды ехать с Вас. Ив.4* Да, верно, Вы и сами написали бы обстоятельнее, если бы видели какие-нибудь особенные причины и выгоды. Я расчел, что если сегодня отправлюсь в Москву и буду там завтра, то должен буду прожить там три дня попусту. Как же я буду жить? Ведь не на харчах же Василия Ивановича? А прожить там три дня будет стоить 5--6 целковых. Потом, если В. И. поедет в дилижансе, то, вероятно, в карете, а я сяду снаружи: что же будет за удовольствие? Если же на перекладных, я должен буду заплатить, конечно, половинные издержки, а это будет дороже, нежели весь расход на пароходе. А беспокойство? А однообразие пути?.. Напротив, мне очень весело будет ехать по новым местам, погулять в Твери, проехать мимо Рыбинска, Мологи, Углича, посмотреть Ярославль, побывать в Костроме. Это будет в непринужденном, веселом обществе товарищей. Будет удобно, дешево, скоро... А то что, в самом деле, сиднем жить, проехать от Нижнего до Петербурга и ничего не видать, кроме московских старых стен, расплывшихся домов, мрачных соборов, потом дрянного Владимира и низкопоклонных Вязников?..5* Вместе с этим письмом посылаю я учтивое (кажется) уведомление к Василию Ивановичу 3 о том, что я не поеду с ним. Об Александровском училище и Сиротском институте я много хлопотал и узнал, что в Сиротский институт поступить хоть и можно, да трудно, а в Александровское училище можно попасть на баллотировку... А что будет по баллотировке, решает судьба.. Баллотируют по жребиям, которые вынимают сами малютки, воспитывающиеся здесь. О подробностях поговорим после. Да и обо всем после поговорим. Пора нести письмо на почту... До свиданья... Может быть, напишу Вам из Твери или из Костромы...

Н. Добролюбов.

1* В Педагогическом институте было несколько стипендий так называвшегося тогда Царства Польского; студенты, получившие их, обязывались прослужить несколько лет в Царстве Польском; группа их называлась на институтском разговорном языке варшавским отделением.

2* Щепотьев.

3* "Языками" по институтской разговорной терминологии назывались только новые языки.

4* Сахаровым, нижегородским священником, ездившим в Москву, о котором говорил Александр Иванович в письмо от 9 июня.

5* Припоминание о том, что когда он, на пути в Петербург, пошел прогуливаться по Вязникам, то все встречавшиеся (простолюдины) кланялись ему; он рассказывал это в письме из Москвы от 6 авг. 1853 года.

57. К. И. ШИРОКОМУ

15 июля 1854. Нижний Новгород

Нижний, 15 июля 1854 г.