-- Очень рада, батюшка, очень рада: говорите.
Дмитрий Сергеевич хотел было начать речь свысока об обязанностях человека вообще и женатого в особенности, хотел исчислить выгоды супружества, сказать, что если бы люди не женились друг на друге, то род человеческий не мог бы существовать, и пр., и пр., и пр.; поклон Анны Григорьевны выбил и последнюю дурь из головы его: этот поклон напомнил ему, с кем он, то есть Дмитрий Сергеевич, имеет дело, и дал ему понять, что отвлеченные рассуждения будут совершенно излишни. А поэтому наш гвардеец решил взять крепость приступом и начал без всяких приготовлений:
-- Вы знаете, что я человек холостой. Но я должен объяснить вам мое теперешнее положение. Мне двадцать четыре года. Я имею чин гвардии поручика. У меня четыреста душ крестьян. Я получаю до пятидесяти тысяч годового доходу... Обо всем этом можете справиться... Я приехал сюда случайно, увидал вашу дочь, полюбил ее и прошу у вас руки ее. Скажите, могу ли я надеяться?..
У Анны Григорьевны и руки опустились от такого неожиданного счастия. Она опустилась на диван, сделала уморительную гримасу и сказала:
-- Помилуйте, батюшка Дмитрий Сергеевич, очень рада, очень рада. На что Машеньке жениха лучше этого! Да этакого-то человека со свечой поискать...
Дмитрий Сергеевич поклонился.
-- Но согласится ли Марья Антоновна?
-- Ну вот еще, батюшка: не согласится... Да чего ей еще, коли не согласится.
-- Однако же надобно узнать ее мысли...
-- Ну, хорошо, батюшка, пойдемте к ней...