-- Так что же такое? Я и был болен, да уж успел и выздороветь.
-- Так вы в самом деле больны были?
-- Может быть, и нарочно, -- отвечал Тропов и захохотал.
Павел Гаврилович тоже улыбнулся и продолжал:
-- Право, меня очень удивляет, что вы так скоро выздоровели... я услыхал сегодня, что вы опасно больны, и вздумал было навестить вас... Иду и думаю... еще в каком положении застану человека, может быть, и войти мне нельзя будет, и вдруг встречаю вас.
-- Так вы ко мне?-- гостеприимно воскликнул Иван Васильевич. -- Пойдемте же, пожалуйста... Ведь вот моя квартира.
Изломов пошел к нему и нашел здесь все в страшном беспорядке... Иван Васильич дома почти не жил и поручил свои комнаты в полное заведыванне Василья, своего человека... А этот, напуганный болезнью барина, поднял весь дом вверх дном и ни одной вещи, кажется, не оставил тогда на своем месте -- после выздоровления праздновал по русскому обычаю и потому не мог еще привести в первобытный порядок... Таким образом, войдя в залу, Изломов увидел здесь посреди комнаты стол с разными тряпками, бумажками, стаканами в самом лирическом беспорядке... Около стола группировалось несколько стульев, одни боком к нему, другие -- спинками, третьи совсем опрокинутые... На диване валялось несколько сюртуков и жилетов... В гостиной под столом стояли сапоги, а за зеркалом было заткнуто полотенце.
-- Этакое животное этот Василий, -- проворчал Тропов, входя в комнату. -- Извините, пожалуйста, -- обратился он к гостю, -- вы видите у меня совершенную мерзость запустения; это все случилось в то время, когда я был в челюстях смерти...
-- Помилуйте, что за извинения! Разве скоро придешь в себя после такого потрясения. Однако вы необыкновенно скоро поправились. Даже следов нет, следов нет... Встретивши вас, никто бы не подумал, что вы не далее как третьего дня лежали в постели.
-- Да и я сегодня лежал в постели, и вы, верно, тоже... Однако же мы здоровы...