Из Москвы Сара отправилась в именье своего свекра, Кирилла Захарьича, в Саратовской губернии. Она описывает характер свекра, главнейшим образом обращая внимание на интимные отношения его к разным дворовым "лавальершам, монтеспаншам и помпадуршам", как она выражается. Боязнь ли потерять наследство заставляет ее так подробно толковать о таких щекотливых предметах или просто сердечная склонность -- решить трудно. Хорошо еще, если первое; но кажется, что в ней сильны были обе эти причины. Такова ее натура, и таково, вероятно, было воспитание, заставившее ее изучить до малейших подробностей скандалезную хронику времен Людовиков XIV и XV и все дебоширства старинных времен. В старике, свекре Сары, грубом самодуре, нравится ей более всего "его феодальное уважение к имени, семейству и роду", да еще то, что "он решился лучше пожертвовать целою жизнию, чем подвергнуться мгновенным насмешкам общества и света". А самопожертвование его состояло в том, что, поскользнувшись как-то на бале, он от стыда удрал в деревню и оттуда уже никогда в свет не показывался, а прожил весь век с своими помпадуршами. Нечего сказать -- высокая черта характера! В глазах такой женщины, как Сара Егоровна, Кирилл Захарьич действительно должен казаться человеком с великой энергией и силою воли!..

У этого слабодушного сумасброда знакомится Сара с князем Элимом Суздальским, тем самым шутом, который боится грамоты и выписывает, для удовольствия Сары, нижегородских цыган на святках. Она пишет к своей подруге, что князь оказывает ей свое внимание, и это ее беспокоит. "Зачем? что я ему? что он мне? -- спрашивает она и прибавляет: -- Он честный и благородный человек, он не имеет какой-нибудь дурной, непозволительной цели. Он ничего не хочет от меня, кроме удовлетворения какого-то странного, капризного любопытства на мой счет..." Это, не знаем почему, напомнило нам восклицание Хлестакова: "Нет, вы этого не думайте: я не беру совсем никаких взяток... Вот если бы вы, например, предложили мне взаймы рублей триста, ну, тогда совсем другое дело..." Но это в сторону. С Сарой случилось вот какое обстоятельство: в село Кирилла Захарьича явился возлюбленный ее -- Орбинович, небритый, неприглаженный, с измятым лицом, одетый неряхой. Она видит его в первый раз в церкви и ужасается. Через несколько часов он просит позволения видеть ее, и она -- вы думаете, отказывается от свидания? -- нет, она принимает его в своей комнате, опасаясь, что "итаче он поднимет шум в доме". Шум, разумеется, поднимает он в ее комнате, узнав, что она его разлюбила и презирает. В порыве бешенства он грозит показать ее письма к нему князю Элиму, которого считает своим счастливым преемником. Сара страшно изумляется такому мнению, потому что она до сих пор и мысли не имела о князе Элиме, по ее собственному признанию. Она оправдывается перед Александром и прогоняет его от себя, а потом ложится в постель, сказавшись больною. Через несколько часов входит к ней князь Элим и говорит: "Сара Егоровна! вы не больны, вы огорчены, удостойте меня вашего доверия". Она и удостоивает -- так, ни с того ни сего. В письме к Маргарите она потом, обругав прежнего возлюбленного "подлецом", уверяет, что какой-то "добрый гений шепнул ей ему (Элиму) поверить все". И продолжает: "Я заглушила в себе голос приличий светских (да и всяких), -- сопротивление женской скромности, ложный стыд за старые грехи... Я вылила всю душу, высказала все сердце. Откуда что бралось!.." (т. VII, стр. 111). Подлинно, что так: откуда что бралось! Князь Элим, как настоящий шут, выслушав признание, ту же минуту сам делает ей декларацию в любви, -- и она ту же минуту падает к нему в объятия и говорит: "да"... Казалось бы, хоть тут мог быть конец глупостям. Но нет: на другой день князь Элим письменно делает Саре формальное предложение; она соглашается, но требует, чтобы ее решение оставалось до времени в тайне.

Князь Элим соглашается. Проходит два месяца, свекра Сары разбивает паралич; она ухаживает за стариком, и свадьбы быть не может. Вдруг, через месяц еще, получает она от тетки Александра письмо с извещением, что бабушка его умирает и что только приезд Сары может спасти ее от смерти. Сара, все более теряя употребление рассудка, бросает все и едет. Приехав туда, находит, что старуха не умирает, а просто грустит по внуке и вызвала Сару затем, чтобы отправить ее в Москву за Александром, который совсем отбился от рук и кутит там напропалую. Вы думаете, что она рассердилась на это предложение, что человеческое безумие не может простираться до согласия на такие вещи? Ошибаетесь: она поехала вместе с теткой Александра и "отправилась его отыскивать по Москве, в полночь"!.. Нашли они его где-то на Плющихе, в доме, знакомства с которым мы никак не решились бы подозревать в сочинительнице писем, столь возвышенно резонирующих. Между тем описание этого дома, его обитателей и пьяной оргии, в нем происходящей, принадлежит к самым живым и задушевным местам романа: несомненно, что Сара Егоровна в самом деле хорошо знакома с подобными жилищами и с их бытом. В комнате, куда вошла Сара с теткой Александра, несколько пьяных встретили их приветствиями такого рода: "Милости просим, красотки! К кому же вы? Все равно, пожалуйте!.. Мы добрые ребята, с нами не соскучитесь"... Наши искательницы приключений доблестно отбились от всех нападений и заставили наконец провести себя к Александру, хотя им и говорили, что "навряд ли он может видеть вас". Они нашли его "в крошечном алькове, где была кровать, на которой сидела женщина, очень недурная, но с наглою, дерзкою физиономиею, носящею отпечаток безнравственности и порока. Под ногами у нее была скамейка, на скамейке сидел человек в грязном халате, небритый, немытый, нечесаный, и упирался головой на колени этой женщины; то был Александр Орбинович..." Он был пьян; но Сара начинает ему проповедовать о любви к тетке. Он говорит, что все женщины равны, лишь были бы хорошенькие, и целуется с своей Полей, приговаривая, что она -- славная девка, стоит всякой барыни... Кажется, ясно: Саре надобно хоть сейчас отправляться к своему Элиму. Не тут-то было: на другой день она опять является с теткой к Александру; Полю выталкивают в шею за дверь, а его перевозят на другую квартиру и начинают лечить. Сара за ним ухаживает. Такое нелепое поведение наконец выводит из себя самого князя Элима: он пишет Саре письмо, в котором просит ее оставить Орбиновича. Она не слушается, потому что Фаина Якимовна просит ее дождаться выздоровления Орбиновича, а сама, к довершению нелепости, уезжает в деревню, где умирает бабушка Аграфена Тихоновна. Сара остается одна с больным, в отдельном флигеле в Москве. Князь Элим как раз в это время проезжает через Москву в Петербург и, побывавши на дворе того дома, где живет Сара с Александром, расспросил, обо всем у дворника и уехал, чтобы не тревожить Сары, а потом прислал ей письмо, в котором рассказывал, что был у нее и что через десять дней опять будет в Москве и возьмет ее с собой в деревню. Для этого она должна оставить Орбиновича, ждать его в гостинице "Дрезден" или у Мореля. Она перебирается в "Дрезден". Александр прибегает туда к ней, грозит застрелиться, делает страшный скандал и падает в беспамятстве. Его оставляют в той же гостинице. Между тем князь Элим, пробывши в Петербурге дольше, чем рассчитывал, предположил, что Сара уже уехала без него, и, не справившись о ней в гостинице, уехал из Москвы один. Она узнала об отъезде его из газет и предположила, что он ее бросил за тот скандал, какой наделал с нею Орбинович. Вышло, видите, взаимное недоразумение, достойное таких недоумков, как Сара и Элим. Вообразивши свое несчастие, Сара решается уже остаться до конца с Александром и проводить его в деревню к бабушке. Но мелкая душонка ее и тут не выдерживает: она начинает мучить и дразнить больного, чтобы выместить на нем свою досаду. Несмотря на то, через месяц бабушка, умирая, просит ее выйти замуж за Александра, и она соглашается!.. На другой день Элим, проведав наконец, где она, является к ней и разрешает недоразумение; но уже поздно... Она обручена с другим, при постели умирающей Аграфены Тихоновны. У князя Элима стало столько смысла, чтобы сказать Саре, что это вздор, что она может избавиться от своего обязательства... Но она пишет ему мелодрамное объяснение, в котором говорит: "Нет, Элим, нет, князь!.. Ужели я обману покойницу?" и пр., на двенадцати страницах. Впрочем, это не решимость, а опять только малодушие; она ищет лазейки, надеется, ждет и еще целый год не венчается с Орбиновичем. Наконец она решается на последний шаг, и то со злости: Орбинович взбесился на нее, услыхав, что Элим едет туда, где они живут, и попрекнул ее... Она взбесилась на Орбиновича и назавтра назначила день свадьбы... Элим отправляется путешествовать; Александр на пятый год после женитьбы умирает. Сара еще раз видится с Элимам на бастионе Севастополя, где он был ранен, а она была в числе сестер милосердия. -- В заключение автор говорит: стало быть, название этой длинной повести не солгано: все действующие лица у пристани, каждый по-своему, кто уже в том мире, кто еще в этом, но уже готовый к тому...

Нам утомительно было пересказывать эту длинную историю, в которой женщина, толкующая о нравственности, о возвышенных чувствах и о разумных требованиях, ведет себя так пошло, безумно и безнравственно... Но тем сильнее наше удивление к искусству автора, умевшего представить такую невообразимую, чудовищную несообразность со здравым смыслом в поведении женщины-резонерки, сочиняющей письма в два тома величиною... И, что всего замечательнее, автор ни на минуту не выпустил из виду своей роли драматического писателя: он нигде не высказывает своего личного воззрения на своих героев... Напротив, он до того входит в их положение, до того проникается их интересами, что излагает их чувства и убеждения совершенно так, как будто свои собственные. Несмотря на весь комизм водевильных положений действующих лиц, несмотря на баснословную глупость и анекдотическую пошлость героев, автор ни разу не поддался искушению выставить их искусственно в комическом свете... Напротив, герои превозносят друг друга совершенно серьезно, без малейшего юмора, и даже Сара Волтынская описывается как "единственная женщина с душою светлою и теплою, как солнце, твердою и непоколебимою, как гранит", и пр. Это уменье автора не выказывать своего взгляда на изображаемые личности -- может, пожалуй, опять ввести многих в заблуждение. Могут подумать, судя по тону изложения, что автор серьезно считает свои лица людьми честными, благородными и неглупыми. Это было бы, без сомнения, очень грустно для автора, и потому мы думаем, что, решившись на такой подробный разбор романа, оказываем автору услугу, ставя читателей на настоящую точку зрения. И кто станет на эту точку, тот найдет в романе графини Евдокии Ростопчиной неисчерпаемый источник комических сцен, положений и характеров... Забавнее Сары Егоровны, с ее бесконечными разглагольствованиями, двухтомными письмами, обличениями современных идей, страстью к ухарству и цыганам, мелочностью и чувственностью, цитатами из времен регентства, противоречиями самыми дикими и бестолковыми, забавнее ее мы не знаем ни одной женщины в русской литературе. Некоторое слабое ее подобие представляет госпожа Каурова в пьесе "Завтрак у предводителя",8 но не более как слабое. Совершенно же полное и живое выражение этого типа представила нам ныне графиня Евдокия Ростопчина.

ПРИМЕЧАНИЯ

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

Аничков -- Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений под ред. Е. В. Аничкова, тт. I--IX, СПб., изд-во "Деятель", 1911--1912.

Белинский -- В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений, тт. I--XV, М., изд-во Академии наук СССР, 1953--1959.

Герцен -- А. И. Герцен. Собрание сочинений в тридцати томах, тт. I--XXV, М., изд-во Академии наук СССР, 1954--1961 (издание продолжается).

ГИХЛ -- Н. А. Добролюбов. Полное собрание сочинений в шести томах. Под ред. П. И. Лебедева-Полянского, М., ГИХЛ, 1934--1941.