III
Великая трагедия христианства заключается в том, что наследники Христовы сделали уступку жизни, смягчили категоричность непреложной Христовой истины, запечатленной крестной жертвой на Голгофе, приспособили ее к житейским условиям. Из этого компромисса выросло так называемое историческое христианство, появились различные образы исторических христиан, в зависимости от историко-бытовых условий времени. И тщетно стали бы мы искать черты евангельские в кёльнском, например, архиепископе, служившем обедню в сапогах со шпорами и с кинжалом у пояса, не потому что ожидалось нашествие неприятелей, а потому, что его высокопреосвященство очень спешил на охоту.
В своей статье "Отрицателям меча" проф. И. Ильин игнорирует Евангелие, которое является для нас единственным первоисточником Христовой истины и единственно правильным и точным критерием для суждений о христианской природе общественных и государственных явлений.
Проф. И. Ильин предпочитает со своими "философскими воззрениями следовать за церковной традицией", т. е. ссылаться на нечто производное, возникшее "по нужде", на некий практический бытовой "узус" 1.
Проф. И. Ильин категорически признает государственность "приемлемой для православного христианина". Так как г. Ильин не ограничивает понятий государственности, то, несомненно, он совпадает с апостолом, признающим всякую государственность.
Но даже апостол, смягчая жестокость своей формулы, пояснил, что начальник -- "Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое". Это, конечно, теоретическое представление о христианском начальнике, стоящем на страже некой нравственной истины, а никак не актуальная характеристика того языческого правителя, который был приравнен к исполнителю воли Божией.
Вот, например, советская власть. Как с ней быть? Проф. И. Ильин, несомненно, согласится с нами, что христианская истина есть не только предмет для тех или иных философских соображений, что совершенно несущественно для истины, а императив для практической деятельности каждого, именующего себя христианином.
Есть ли, по проф. И. Ильину, и советская власть "от Бога"? Ведь "от Бога" была объявлена языческая власть, возглавлявшая гонение на христианскую веру. И сопротивление этой власти есть ли сопротивление воле Божией? Судя по общему тону рассуждений г. Ильина, он признает законной только ту государственность, которую можно "обосновать православно". Но тут он произвольно ограничивает апостола Павла, признавшего Божеской власть языческую, которую ни с какой стороны "православно" не обоснуешь. (Между прочим, любопытно, что живая Церковь, искажая учение Христа, "обосновывает" советскую власть точно так же, как проф. И. Ильин обосновывает приятие государства, теми же цитатами.)
За кем следовать в данном случае? За апостолом или за его Учителем, который, будучи искушаем диаволом в пустыне, отверг земную власть над царствами как власть диавольскую?
Так говорит Евангелие.