-- Милый мой, я нахожу, что старик Лалуэт очень безобразен, а мадемуазель Пьерот восхитительна.
-- Не правда ли? -- спросил несчастный влюбленный с такой живостью, что я невольно улыбнулся.
-- Ну, Жак, ты выдал себя, -- сказал я, схватив его руку.
В этот вечер мы долго гуляли вдоль набережных. У наших ног тихая, темная река отражала тысячи маленьких звезд. Как я наслаждался этой прогулкой, слушая Жака, который говорил мне о своей любви... Да, он любил всем сердцем, но его не любили, он хорошо знал, что его не любили.
-- Так она, вероятно, любит другого?
-- Нет, Даниель, я не думаю, чтобы она до сегодняшнего вечера любила кого-нибудь...
-- До сегодняшнего вечера. Жак, что ты хочешь сказать этим?
-- Что? Просто то, что все любят тебя, Даниель... Почему бы и ей не полюбить тебя!
Бедный Жак! Каким грустным, покорным голосом он говорил это! Чтобы успокоить его, я громко расхохотался.
-- Чорт возьми, куда ты хватил!.. Должно быть, я обладаю неотразимым очарованием, или эта мадемуазель Пьерот так быстро воспламеняется?.. Нет, успокойся, друг мой, мадемуазель Пьерот так же мало интересует меня, как и я ее, и меня тебе, во всяком случае, нечего бояться.