-- Ну, теперь прощай, -- сказал мне Жак. И обняв мою голову своими большими руками, он три или четыре раза крепко поцеловал меня и затем, не оглядываясь, побежал к своему палачу.
Странное чувство овладело мною, когда он скрылся. Я почувствовал себя вдруг маленьким, слабым, робким, точно Жак увез с собою мою силу, мое мужество, мозг моих костей и половину моего роста. Окружавшая меня толпа пугала меня. Я опять сделался Маленьким Человеком.
Наступали сумерки. Медленно, выбирая самый дальний путь, самые пустынные улицы, возвращался Маленький Человек к своей колокольне. Мысль об опустевшей комнате наполняла его ужасной тоской. Ему хотелось бы оставаться до утра на улице. Однако, необходимо было итти домой.
Когда он проходил мимо привратника, последний крикнул ему:
-- Господин Эйсет, вам письмо!..
Он подал мне маленький, изящный, раздушенный конверт с надписью, сделанной женским почерком, более мелким и более кокетливым, чем почерк Черных Глаз... От кого могло быть это письмецо?.. Маленький Человек живо сломал печать и при свете газа на лестнице прочел следующее:
"Господин сосед!
"Пасторальная комедия" со вчерашнего дня лежит на моем столе, но на ней недостает надписи. Не будете ли так любезны притти ко мне сегодня вечером сделать требуемую надпись и выпить у меня чашку чая... запросто, в кругу товарищей.
Ирма Борель".
И внизу приписка: "Дама с бельэтажа".