Я повторил: "Убирайся вон, убирайся вон!"
Он посмотрел на меня с печальным и покорным выражением, с мольбой в глазах. Но я оставался неумолим, и отряд мой двинулся вперед, оставив его одного, неподвижного среди улицы.
Я надеялся, что избавился от него на целый день, когда, по выходе из города, взрывы смеха и перешептыванья заставили меня обернуться.
В четырех или пяти шагах от нас Банбан с серьезным выражением лица следовал за нами.
-- Ускорьте шаг, -- сказал я двум ученикам, шедшим впереди.
Они поняли, что речь шла о том, чтобы сыграть штуку с хромым, и полетели вперед с невероятной быстротой.
Иногда дети оборачивались, чтобы посмотреть, следует ли за ними Банбан, и весело смеялись, видя его далеко за нами, в виде маленькой фигурки, шагающей по пыльной дороге мимо торговцев пирожками и лимонадом.
Он пришел на поляну почти одновременно с нами, но он был страшно бледен от усталости и едва двигал ногами.
Вид его глубоко тронул меня и, стыдясь своей жестокости, я подозвал его к себе.
На нем была полинялая блуэа с красными клетками, блуза Маленького Человека в лионском коллеже.