Кончив страницу, он карабкался на четвереньках на мою кафедру и молча клал передо мной свое произведение. Я дружески хлопал его по плечу и говорил: "Очень хорошо". Это было отвратительно, но мне не хотелось его обескураживать.
Но мало-помалу его палочки действительно становились прямее, перо брызгало меньше, и на его тетрадях не было уже стольких клякс. Я думаю, что в конце концов мне удалось бы его чему-нибудь научить, но, к несчастью, судьба разлучила нас. Репетитор среднего отделения оставил коллеж, а так как учебный год скоро кончался, то директор не хотел брать нового. Младшее отделение дали бородатому ученику предпоследнего класса, а мне было поручено отделение средних.
Для меня это было настоящей катастрофой.
Во-первых, "средние" пугали меня. Я видал их в "действии" в дни прогулок на Поляне, и мысль, что мне придется быть все время с ними, сжимала мне сердце.
Во-вторых, мне надо было расстаться с "маленькими", с моими дорогими малышами, которых я так любил!.. Как будет относиться к ним бородатый ритор?.. Что станется с Увальнем?.. Я чувствовал себя несчастным в полном смысле этого слова.
Мои малыши тоже были в отчаянии. В день моего последнего урока, когда прозвонил звонок, наступили волнующие минуты... Они все хотели поцеловать меня... Некоторые из них сумели даже сказать мне при этом несколько очень милых, трогательных слов.
А Увалень?
Увалень молчал, но в ту минуту, когда я выходил из класса, он подошел ко мне весь красный и торжественно положил мне в руку превосходную тетрадь с "палочками", выведенными специально для меня.
Бедный Увалень!