В конце концов Дорилас разбит. Он вручает победителю приз, и голоса обоих соединяются в радостной песне в честь устава.
Поэма кончена... Гробовое молчание... Во время чтения дети унесли свои тарелки на другой конец Поляны и спокойно уплетают там пироги, нисколько не думая о Менальке и Дориласе. Господин Вио смотрит на них издали с горькой усмешкой. Преподаватели терпеливо выслушали его, но ни у одного из них не хватает смелости аплодировать. Бедный господин Вио! Это форменный провал... Директор пытается его утешить:
-- Конечно, тема сухая, господа, но поэт отлично справился с ней.
-- Я нахожу, что это превосходно, -- говорит, не краснея, Малыш, которого начинает пугать собственный успех.
Но вся эта ложь ни к чему: господин Вио не желает никаких утешений. Он молча кланяется с горькой улыбкой. Она не покидает его весь день, а вечером, на обратном пути, среди пения учеников, завывания инструментов и грохота повозок, катящихся по мостовой заснувшего города, Малыш слышит около себя в темноте звяканье ключей своего соперника, злобно ворчащих: "Дзинь! дзинь! дзинь! Мы вам отомстим за это, господин поэт!"
Глава IX. Дело Букуарана
День святого Теофиля был последним днем каникул.
За ним наступили печальные дни. Точь-в-точь как бывает на другой день после масленицы. Все были не в духе -- и учителя, и ученики... После двухмесячного отдыха коллеж с трудом входил в обычную колею. Машина действовала плохо, подобно механизму старых часов, которые давно уже не заводили... Но мало-помалу, благодаря усилиям господина Вио, все наладилось. Ежедневно в одни и те же часы, при звоне одного и того же колокола, маленькие двери, выходившие во двор, отворялись, и вереницы детей, прямых, как деревянные солдатики, попарно дефилировали под деревьями; потом колокол звонил вторично -- динг! донг! -- и те же дети снова входили в дом через те же самые двери... Динг! донг! Вставайте! Динг! донг! Ложитесь! Динг! донг! Учитесь! Динг! донг! Развлекайтесь! И так в течение целого года.
Устав торжествовал. Как был бы счастлив ученик Менальк жить под ферулой [Ферула -- в старину линейка, которой били по рукам провинившихся школьников. В переносном смысле -- строгое обращение, тяжелый режим.] господина Вио, в этом образцовом сарландском коллеже.
Один я был темным пятном на фоне этой очаровательной картины. Класс мой плохо успевал. Ужасные "средние" вернулись со своих гор еще более безобразными, более грубыми и более жестокими, чем когда-либо. Я тоже ожесточился: болезнь сделала меня нервным и раздражительным, и я не мог ни к чему относиться спокойно. Слишком мягкий в прошлом году, я был слишком строг в текущем... Я думал таким образом обуздать злых мальчишек и за каждую провинность наказывал весь класс добавочными работами или оставлял без отпуска.