Когда я подходил к дверям кабинета, сердце мое сильно билось. Секретарь супрефекта! Я должен был на секунду остановиться, чтобы перевести дух. Я поправил галстук, пригладил рукой волосы и тихонько повернул ручку двери.
Если б я знал, что меня ожидало!..
Супрефект стоял, небрежно облокотившись на мраморную доску камина, и улыбался в светло-русую бороду. Директор, в халате, с бархатной шапочкой в руках стоял возле него в подобострастной позе. Срочно вызванный Вио скромно держался в стороне.
Как только я вошел, супрефект промолвил, указывая на меня:
-- Так вот тот господин, который обольщает наших горничных.
Он произнес эту фразу звонким, насмешливым голосом, не переставая улыбаться. Я сначала подумал, что он шутит, и ничего не ответил, но супрефект не шутил и после минутного молчания, все еще улыбаясь, продолжал:
-- Ведь я имею честь говорить с господином Даниэлем Эйсетом, не правда ли? С господином Даниэлем Эйсетом, соблазнителем горничной моей жены.
Я не знал, о чем шла речь, но, услыхав слово "горничная", которое мне вторично бросали в лицо, почувствовал, что краснею от стыда, и воскликнул с искренним негодованием:
-- Горничную... я!.. Я никогда не соблазнял никакой горничной.
Искра презрения сверкнула из-под очков директора, и я услыхал, как ключи зазвенели в углу: "Какая наглость!"