Гертруда.
Боже!..
Амбруа.
Успокойтесь! Я собралъ всѣ силы, чтобы улыбнуться и сказалъ этимъ добрымъ людямъ, что со мною рѣшительно ничего не случилось, а что дѣло очень просто: вы забыли ваши четки въ церкви и я, какъ кавалеръ, хочу вамъ оказать любезность -- сходить за ними самъ и принести вамъ ихъ... Мое объясненіе, повидимому, удовлетворило всѣхъ, но я обязанъ былъ выдержать роль до конца и пойти въ церковь, куда -- какъ вамъ извѣстно -- я давно не заглядывалъ... Я вошелъ... Безмолвіе и тишина, царившіе въ храмѣ, вмѣстѣ съ его прохладою успокоительно подѣйствовали на меня... Я пробрался въ уголъ капеллы и... я шелъ машинально... тамъ -- вы знаете гдѣ -- между кропильницей и исповѣдальней, случайно остановился около маленькаго стула, покрытаго краснымъ бархатомъ... Сначала я не узналъ его... но мнѣ вдругъ бросилась въ глаза надпись на немъ -- ваше имя... Маленькій стулъ представлялся мнѣ въ ту минуту такимъ одинокимъ, скромнымъ и печальнымъ, что... я не знаю, что произошло со мною... Я вдругъ увидѣлъ васъ на этомъ стулѣ -- вы молитесь и плачете... Сзади я услышалъ голосъ... явственно слышалъ, какъ говорила про васъ кропильница: "Въ продолженіи восьми лѣтъ я была свидѣтельницей, какъ она каждое утро и вечеръ погружала свои пальцы въ мою раковину"... Исповѣдальня говорила: "Амбруа! Богъ простилъ ее!.." Я почувствовалъ, какъ невольно сгибаются мои колѣна.. я преклонилъ ихъ... сталъ молиться... горячо молился... плакалъ и... и вотъ -- вернулся сюда!..
Гертруда.
Благодарю васъ!.. (Хочетъ подойти къ нему).
Амбруа.
(Останавливаетъ ее движеніемъ руки ). Не меня благодарите... Теперь, Гертруда, дайте мнѣ эти письма -- единственное доказательство вашей вины. (Она подаетъ ему; онъ разрываетъ ихъ). И этихъ доказательствъ больше не существуетъ!..
Гертруда.
Значитъ... вы все забываете?..