-- Всего два года?.. Въ такомъ случаѣ то, что вы видите на моемъ примѣрѣ, можетъ пойти вамъ на пользу. Я живу тридцать лѣтъ съ Розой; двадцать лѣтъ тому назадъ, вернувшись изъ Италіи послѣ трехлѣтней работы, для которой я былъ командированъ въ Римъ, пошелъ я вечеромъ на Ипподромъ и увидѣлъ ее, стоящею въ маленькой колесницѣ на поворотѣ арены и несущейся прямо на меня, съ хлыстомъ, мелькавшимъ въ воздухѣ, въ каскѣ съ восемью вампирами, и въ кольчугѣ изъ золотой чешуи, сжимавшей ея станъ до половины бедеръ. Ахъ, если бы тогда мнѣ сказали...
И принимаясь снова опоражнивать лодку, онъ продолжалъ разсказывать, какъ вначалѣ у него въ семьѣ только смѣялись надъ этою связью; затѣмъ, когда дѣло приняло серьезный оборотъ, какими усиліями, мольбами и жертвами родные хотѣли склонить его къ разрыву. Два или три раза женщину эту удаляли цѣною денегъ, но онъ постоянно отыскивалъ ее и соединялся съ нею. "Попробуемъ послать его въ путешествіе..." сказала мать. Онъ поѣхалъ; но вернулся и ушелъ къ ней снова. Тогда онъ позволилъ, чтобы его женили; красивая дѣвушка, богатое приданое, перспектива Академіи въ свадебной корзинѣ... А три мѣсяца спустя бросилъ новобрачную ради прежней любви... "Ахъ, молодой человѣкъ, молодой человѣкъ!.."
Онъ разсказывалъ свою жизнь сухо, ни одинъ мускулъ не дрогнулъ на его лицѣ, похожемъ на маску, неподвижномъ, какъ крахмальный воротничекъ, который его такъ прямо поддерживалъ. Проплывали лодки, полныя студентовъ и женщинъ, со взрывами молодого, пьянаго смѣха и пѣсенъ; сколько безсознательныхъ. людей должны были бы остановиться и выслушать этотъ ужасный урокъ...
Въ кіоскѣ, тѣмъ временемъ, словно утоворясь склонять Фанни къ разрыву, престарѣлыя красавицы учили ее уму-разуму...
-- Красивъ мальчикъ, но вѣдь у него нѣтъ ни гроша... Къ чему же все это приведетъ?..
-- Но я его люблю...
Роза сказала, пожимая плечами:
-- Бросьте ее... Она упустила голландца, какъ упустила на моихъ глазахъ всѣ превосходные случаи... Послѣ исторіи съ Фламаномъ, она пыталась стать практичной, но теперь снова безумна, какъ никогда...
-- Ау, vellaka... проворчала мадамъ Пиларъ.
Въ разговоръ вмѣшалась англичанка, съ лицомъ клоуна и съ ужаснымъ акцентомъ, который такъ долго способствовалъ ея успѣху: