-- О чем? Да, впрочем, нечего и спрашивать, -- грустно прибавила она. -- Я сама думаю о том же. Ничего удивительного, что наша тысяча гульденов не идет у нас из ума!
Ганс тревожно взглянул на мать: он боялся, что она взволнуется, как было с ней всегда, когда речь заходила о пропавших деньгах. Но Метта казалась спокойной и, откусывая маленькими кусочками хлеб, задумчиво смотрела в окно.
-- Тысяча гульденов! -- вдруг послышался с постели слабый голос Раффа. -- Надеюсь, они пригодились тебе, жена, в эти тяжелые годы, пока я лежал больной?
Бедная женщина вскочила. Слова мужа совершенно уничтожили надежду, которая у нее появилась в последние дни.
-- Ты проснулся, Рафф, -- пробормотала она.
-- Да, Метта, и чувствую себя гораздо лучше... Как хорошо, что у нас было накоплено столько денег! Хватило их тебе на все десять лет?
-- Я... я... не брала их, Рафф. Я...
Метта хотела сказать мужу всю правду, но Ганс остановил ее.
-- Вспомни, что доктор не велел тревожить отца, -- прошептал он.
-- Так поговори с ним сам, сынок, -- с дрожью в голосе ответила Метта.